– Мы установили, что у нее сложились… мягко говоря, непростые отношения с Бьёрном Герхардсеном, – подхватил Фрёлик. – Нам известно, что Аннабет Ос, скорее всего, ненавидела ее. Кроме того, Катрине не могла сделать выбор между Уле Эйдесеном и Хеннингом Крамером. Она избегала старых знакомых, но ей очень хотелось побольше узнать о своей настоящей семье. Она задолжала десять тысяч крон сутенеру со склонностью к насилию. Накануне убийства она беседовала с бывшим сотрудником органов опеки, который занимался ее удочерением.
– В точку! – улыбнулся Гунарстранна. – Накануне убийства Катрине выяснила, кто она такая на самом деле. Она ничего не рассказала Уле Эйдесену. Почему? Потому что сама еще толком ничего не поняла… Она узнала, как звали ее родную мать, и ей стало не по себе. Помнишь, ее всю жизнь мучило то, что от нее скрывают, что случилось с ее родителями? По словам приемной матери, она представляла, что они погибли в авиакатастрофе и тому подобное. И вот оказывается, что ее биологическая мать действительно трагически погибла… Что дальше?
– По-твоему, она стала названивать знакомым, пытаясь разобраться в своем прошлом?
– Не обязательно. Она могла просто рассказать знакомым о том, что ей удалось узнать… А среди них был человек, которому и так было все известно.
– На что ты намекаешь?
– Нам известно, что она сделала пять, по крайней мере четыре звонка.
– Нам ни за что не получить разрешения на проверку ее телефона. Подожди минутку… – взволнованно продолжал Фрёлик. – Герхардсен! – продолжал он. – У Герхардсена есть деньги. Он человек состоятельный… Возможно, Катрине попросила его об услуге. Ей нужны были деньги, чтобы расплатиться со Скёу. Ух ты, все повторяется! Катрине, как раньше, срочно нужны деньги… Она просит их у Герхардсена. Вот почему потом, во время званого ужина, он обращался с ней как со шлюхой. Вот почему ей потом стало нехорошо. Допустим, он согласился дать ей нужную сумму в обмен на секс!
– Может быть, ты и прав. Но зачем Герхардсену убивать ее?
Фрёлик задумался.
– Затем, что она не хотела ему подыгрывать… Кстати, у Герхардсена нет алиби. Он говорит, что был в «Смугете», но его слов никто не подтвердил, ни те, кто вышел вместе с ним у развлекательного центра, ни другие двое, которые остались в такси. Ни Уле Эйдесен, ни Мерете Фоссум не могут точно сказать, входил он внутрь или нет. Они его там не видели. А Катрине и Хеннинг, возможно, были в пятистах метрах от его такси… Боже мой, его служебный гараж на Мункедамсвей, все сходится! Ему только и надо было перейти Ратушную площадь, чтобы взять машину! Если предположить, что он, выйдя из такси, заметил Катрине и Хеннинга… А их трудно было не заметить!