Она наклонила голову:
– По-моему, все вполне очевидно!
Гунарстранна глянул на нее исподлобья.
Она смотрела перед собой и презрительно улыбалась.
– Ответ у вас под самым носом! Боже мой, если остальные полицейские такие же идиоты, как вы, неудивительно, что я в семьдесят седьмом году вышла сухой из воды! Неужели сами не понимаете? Неужели это никогда не приходило вам в голову?
Гунарстранна смотрел на дорогу и притормозил, снова пропуская машину.
Вдруг она посерьезнела.
– Я тоже виновата, – заявила она. – В ту ночь мне хотелось как-то помочь Катрине… во время званого ужина, когда ей стало плохо. И я позвонила Эрику. Хотела попросить его отвезти нас домой. Мне не хотелось задерживаться в гостях; очень нужно было поговорить с Катрине с глазу на глаз. Но Эрик не брал трубку. За Катрине приехал Хеннинг, а Эрик так и не объявился.
Гунарстранна едва заметно кивнул. Картина постепенно начинала проясняться.
– Я все ждала Эрика. Когда я увидела, что Катрине уходит…