– Так-так, доктор, – пробормотал Франк, обращаясь к фигуре на полу. – По-моему, вам нужен врач. – Он задумался. Что делать? Он переводил взгляд с мобильного телефона на Хёугома, который снова перевернулся на бок и дергался в конвульсиях. – Где только эти медики, когда они нужны? – тихо спросил себя Фрёлик.
Глава 48
Потерянная дочь
Они сидели в кафе «Юстис». Заняли угловой столик, под фотографией уроженца Осло художника Хермансена. Гунарстранна доедал большой бутерброд с яичницей и фрикадельками и запивал его черным кофе. Фристад и Фрёлик пили бочковое пиво.
– Итак, теперь, наконец, мы можем сделать то, что должны были сделать уже давно, – сказал Фристад, расплываясь в улыбке. – Положить дело на полку за недостаточностью улик. Кстати, что там было у него в шприце?
Гунарстранна оторвался от своего кофе.
– Курацит. Орудие норвежских серийных убийц-медиков[4]. Свой кейс он бросил в корзину с грязным бельем в комнате Буэнга. В кейсе мы нашли ампулы. Такой дозы хватило бы, чтобы убить слона.
– Курацит? – Фристад задумчиво кивнул. – М-да… что называется, самоубийство со вкусом!
– А я называю это невезением, – проворчал Гунарстранна, поворачиваясь к своим собеседникам. – У него не было ни единого шанса! Паралич дыхательных путей наступил почти мгновенно. Конечно, он держал шприц наготове не для себя, а для Буэнга. Когда ты примчался в дом престарелых и спугнул его, он сунул шприц с лекарством в карман. Он и лежал там, как неразорвавшаяся бомба, до того столкновения на парковке. Должно быть, когда он въехал в ту машину, шприц вонзился ему в ногу. Патологоанатому пришлось вырезать иглу, так глубоко она сидела.
– Символично. – Фрёлик покачал головой. – Очень символично!