Производственное совещание на бочарном заводе произвело на него глубокое впечатление. Он написал о нем очерк, очерк в газету приняли.
Кроме того, он написал о Суне и его бригаде. Хорошее вступление для книги о китайцах Приморья.
«Замечательный народ, — думал Троян. — Отличные математики, астрономы, историки. Грамота их трудна, но грамотных больше, чем было в царской России, которая собиралась насаждать в Китае культуру. Литература, исходя из того немногого, что мы знаем, поистине блестяща.
На их канах тепло, их постели мягки, резные шкафы удобны, фонари дают массу света, пища богата и разнообразна. Правда, все это не совсем похоже на европейское. Кроме одного: богатые в Китае угнетают бедных со столь же бесподобным искусством, как и в Европе».
Длинная красная казарма общежития протянулась над оврагом, довольно мрачно высовывая в сияющее небо неуклюжие трубы и горбатую ржавую крышу.
Сегодня у дверей общежития назначена встреча: Троян встретится с Хот Су-ин и молодым рабочим Сеем.
Подымаясь по тропе, он всматривался в мелькающие у казармы фигуры, отыскивая знакомую юнгштурмовку. Она оказалась на месте. Рядом Сей, Цао, Сун Вей-фу и еще человек пять.
— У нас спор, — сказала Хот Су-ин Трояну, — я вам потом расскажу... — И по-китайски: — Продолжайте, Лу-ки.
Лу-ки кивнул головой. Землистая кожа плотно обтягивала его лицо, вырисовывая каждый бугор кости, каждую впадину. Шея из грязного раскрытого воротника куртки выбегала тощим стеблем с подвижной опухолью кадыка.
— Я говорю: тебе не следует сюда приходить, Хот Су-ин! Я знаю твоего отца, почтенного старика, я хочу тебе добра. Китайская женщина должна издавать аромат добродетели.