Троян закинул голову и посмотрел в небо. Он точно сразу утонул в нем. Оно было прозрачное, далекое и вместе с тем совершенно близкое, до осязаемости.
— Если вы не имеете ничего против, сядем в трамвай, подкатим к Амурскому заливу и — на шлюпку!
— На шлюпку?
Он смотрел на нее широко раскрытыми серыми глазами. Они были ласковы, прозрачны, и Хот Су-ин очень захотелось уступить просьбе и поехать на лодке... Но ведь нельзя: она сегодня занята.
— Я должна идти в нашу швейную мастерскую, а потом в библиотеку. У меня сегодня дела, нельзя гулять. Работать надо, — с какой то жесткостью в голосе пояснила она. — Работать и учиться. Вы знаете, как хочет учиться Китай? Вот эти парни приехали сюда. Они спят и видят: учиться! Они меня уже расспрашивали... Они слышали, что в Стране Советов все учатся. Когда двадцать лет назад в Китае впервые стали открывать настоящие школы, ученики шли толпами. Правда, преподаватели были вроде Лу-ки… Он прислуживал во французской санитарной миссии, и поэтому его назначили профессором в медшколу. Но с дрянными учителями ученики расправлялись сами. Так, школьники в Ю-хьене за безграмотность убили двух преподавателей.
— Ого!
— Никто не знает Китая. Иностранцы смотрят на Китай так: дешевая рабочая сила, а богатства его можно захватить! Больше они ничего не хотят знать. А Китай уже не тот и никогда не вернется к старому. Многие не хотят этого понять, потому что для них новый Китай страшен. Он идет через грамотность, просвещение, через рабочие союзы и честные политические партии. Вы знаете, в чем заключался смысл жизни старого Китая? В верности и покорности! Сын должен быть предан отцу, жена — мужу, подчиненный — начальнику, ученик — учителю. И так далее до бесконечности. Преданность и покорность! Кроме того, скромность, справедливость, мудрость! Соблюдайте все это, и вы будете образцом китайца! А что делать, я вас спрошу, такому «образцу» с голодом, расстрелом рабочих, народной темнотой и бесправием? Знаете, кем бы я хотела быть? — спросила она тихо, немного прикрывая свои бездонные в эту минуту глаза. — Я бы хотела быть той студенткой, которая шла впереди демонстрации в Пекине в день шанхайских расстрелов. Замешательство охватило демонстрацию, — английские и японские войска преградили дорогу. Уже отдан приказ стрелять, уже дула винтовок направлены на идущих... Знамя в руках знаменосца поколебалось. Тогда она бросилась к малодушному, выхватила древко и повела за собой тысячи.
— Понимаю, — оказал Троян.
Хот вздохнула.
— Идем со мной в швейную мастерскую, — сказала она тихо.