Широкая, мерная волна шла из океана. По тому, с какой легкостью она поднимала лодку, ощущалась в ней могучая тяжесть. Поверхность ее была прекрасна: искусно отполированная светлоголубая сталь катилась к берегам.
Над западными горами висела худая бурая туча. Из глубины неба в нее натекала синева, и туча, как губка воду, впитывала синеву и из тощей и бурой становилась пышной и синей.
Поэт гнал лодку в море. Чувства его были приподняты. Хотелось написать прекрасную книгу и вместить туда весь мир: человека, море, воздух. Написать одну книгу и чтобы она осталась навсегда. Книгу о мире и о борьбе. Книгу о любви и суровости. Книгу о непреклонности и о прощении. Как вместить все это в одну книгу? Мир и преображающий его труд человека! Труд человека! Есть ли чудо более удивительное и торжественное?
И чем далее уходили берега, тем спокойнее и яснее делалось у него на сердце. Он видел перед собой дорогу жестокой непримиримой борьбы и сладость победы. Новые люди, с которыми он столкнулся сегодня, были залогом этого грядущего величавого мира.
После ухода девушки в юнгштурмовке и русского журналиста Лин вынул блокнот и набросал для виду еще несколько заключительных иероглифов. Затем, пробравшись через столы к председательнице, поговорил с ней. Он вынес впечатление, что женщина глупо счастлива. На улице Лин отдался прерванным думам об Ананасовом Цвете.
Не вступая в близкие отношения с женщинами, Лин все же любил их красоту. Она возбуждала в нем холодное удовлетворение, подобное удовлетворению от красоты снежной вершины или искусно взращенного цветника.
Сейчас, думая о девушке, он почувствовал, что полное удовлетворение от ее красоты он получит тогда, когда приведет ее к смерти.
«Тебя обезглавят», — думал Лин, всматриваясь сузившимися глазами в картину казни. Он переживал чувство охотника, идущего по следу за прекрасным зверем. И чем прекраснее зверь, тем больше у охотника желание убить его.
ЛЕЙТЕНАНТ ГАСТИНГС
Лейтенант Гастингс, тот, о котором секретарь консульства говорил Яманаси, сошел на берег и, сунув руки в карманы, двинулся к Ленинской.