Лин Дун-фын приподнял брови. На брови китайца Яманаси не обратил внимания и продолжал:
— У нас с вами нет никакого соперничества, никаких противоречий. Ваш народ не интересуется Камчаткой, а наша ассоциация думает только о Камчатке. Но у нас есть точка соприкосновения: мы одинаково ненавидим большевиков. То, что они делают, — невообразимо. Они делают то, что хотят.
Яманаси пожевал губами и коротко вздохнул.
— Я буду прост и откровенен, потому что в таких делах только и можно быть простым и откровенным. Вы, несомненно, стараетесь нанести вред большевикам, в этом смысл и радость вашего существования. Ассоциация японских рыбопромышленников в советских водах не останется в стороне от такого важного дела, она готова оказать вам материальную помощь.
Яманаси пытливо посмотрел на собеседника. Лин сидел так же прямо и спокойно, слова Яманаси, повидимому, не производили на него никакого впечатления.
— Вам не нужны деньги? — удивился Яманаси. — Простые дружеские деньги? Только для того, чтобы все происходило скорее и как можно лучше?
Лин Дун-фын, наконец, улыбнулся:
— Когда-то вы поссорились с вашим братом и вдруг видите, что на него напал разбойник. Разве вы не позабудете о своей ссоре и не наброситесь совместно на разбойника? Таков смысл ваших слов?
— Ну то-то же, — с облегчением выдохнул Яманаси.
Проводив китайца, он закурил и сел в кресло.