— О тебе говорят уже и на соседних рыбалках, — сказал Гончаренко Зейд. — Ты в самом деле молодчина.
— А я считаю эту затею лишней, — сказала Точилина. — Ведь, окончив техникум, мы не готовимся стать каракурибан? На практике мы должны делать то, что нам может потребоваться в будущей нашей работе... Каракурибан — работа специальная, и нам она совершенно ни к чему.
— Очень к чему, — отозвалась Зейд, ложась на кровать. Теперь она уставала так, что к концу дежурства не могла пошевельнуть ни одним суставом. — Тут жизнь человека на волоске, понимаешь?
— Что же хорошего? Посмотри, как ты похудела.
— Зато, Точилина, я буду знать эту опасную профессию и меня уж никто не обманет.
— А в чем тебя должны обмануть?
— Не знаю, может быть, и ни в чем...
— Видишь ли, скоро будут перевыборы старосты, потому что я, староста курса, не обязательно должна оставаться старостой группы практикантов, ты изложишь все мои ошибки, и я очень хочу, чтобы старостой избрали тебя. Тогда ты поведешь студентов вперед; впрочем, я думаю, что ты занялась своим курибанством не из очень похвальных побуждений.
— Из каких же?
— Не хочу говорить.