Он сделал короткую паузу и проговорил таким же ровным голосом:
— На первый раз я попросил бы вас познакомить меня с несколькими русскими, которые, предположим, не совсем счастливы при советской власти, которым трудно жить и трудно заработать приличную сумму.
По мере того как китаец говорил, Греховодов успокаивался. Ему понравился вежливый иносказательный язык китайца. «Умен», — подумал он.
— Таких знакомых можно подыскать. Значит, вы хотите организовать дело всестороннего изучения большевизма?
— Именно, — наклонил голову посетитель, — мы ищем истину. Я вас попрошу уважаемых граждан направить к доктору У Чжао-чу. Я вместе с тем надеюсь, что мы еще неоднократно встретимся и окажем друг другу взаимные услуги.
Вежливым движением китаец вынул из бокового кармана пачку червонцев и положил на стол...
— Одна тысяча. Я думаю, остальные вы не замедлите заработать.
Последние слова гостя неприятно подействовали на Греховодова. Пожимая прощально его руку, ему хотелось сказать что-то такое, что показало бы этому незнакомому человеку всю значительность, всю весомость Ильи Даниловича. Чтобы посетитель понял, что Илья Данилович может быть в некотором роде как бы духовным меценатом этого предпринятого деловыми людьми изучения. К чему эта фраза: «Остальные вы не замедлите заработать»? И почему одна тысяча? Ведь Илья Данилович просил пять! Он хотел все это сказать как-нибудь тонко, умно, чтобы поставить китайца на надлежащее место, но лицо китайца не располагало к излияниям.
Калитка хлопнула. Гость зашагал по мосткам тротуара.
Греховодов пересчитывал и прятал червонцы. Хранителем их он избрал нижний бельевой ящик шкафа...