— Знаешь, кто наденет эти ботинки?
— Ну?
— Я.
Несколько секунд лицо Сея плавилось в улыбке. Старик хлопнул по ботинку.
— Мао стар, — сказал он. — Старик Мао много видел и думал. Он знает, что хорошее есть хорошее, а плохое есть плохое. Наши туфли хороши. Китайцы всегда носили свои китайские туфли. Но почему в таком случае господин консул и секретарь надели башмаки? Я не понимаю, но думаю, что в стране предков они будут наказаны и будут страдать. А разве можно оставлять страдать в одиночестве таких высоких господ? Это непочтительно. Старик Мао решил страдать вместе с ними.
И старик подмигнул приятелю.
Внутренняя дверца, рядом с большой жестяной печкой, скрипнула. В мастерскую вошел высокий мужчина с провалившимися щеками и лысой головой. Большие очки съехали к середине носа. Он тронул костлявыми коричневыми пальцами скроенные головки на прилавке и искоса взглянул на работающих.
— Какой заказ? — спросил он.
Мао вколотил пару гвоздей, выбрал в коробочке новую пару и сказал:
— Заказ... Никакой заказ.