— Ты откуда, Посевин? — спрашивал размякавший Борейчук. Водка сразу примирила его с жизнью.
— Урожденный в Новосибирске, — густил Посевин, с каждым глотком все сильнее ощущавший тоску: банчок — последний, и страшный водочный голод будет удовлетворен только наполовину. — Урожденный в Новосибирске, жена, дети, свиньи...
— А ремесло твое?
— Продавцом работал. Я что хочешь, братец, продам.
Он сделал длинный горячий глоток и нахмурился:
— По Камчатке ходил?
— Был кое-где. А ты как, Посевин, Камчаткой доволен?
Посевин щелкнул по банчку. Банчок откликнулся звонко и весело: «Всего, мол, граждане хорошие, выполоскали, вылюлюкали. Рад стараться!»
— Доволен, спрашиваю, Камчаткой?
— Камчаткой? — Посевин потер лохматые клочковатые брони. — Золото на Камчатке есть, вот что.