Филиппов налил, протянул ноги под столом, встретился с Вериными, испуганно отдернул свои и собрал лоб в морщины.
— Да, кое-кому приятна гибель «Севера»: ведь он вез на советские рыбалки советское снаряжение.
— Вы говорите о японцах, Петр Петрович?
— О них. Япония с некоторых пор думает, что камчатская рыба — ее рыба, и каждый лосось, пойманный нашей сетью, — грабительство. Каша заваривается круто. Поживем — увидим.
ВО ДВОРЕ ЗЛЫЕ СОБАКИ
Китайские пассажиры третьего класса «Трансбалта» вышли на набережную часом позже пассажиров «Хозан-мару». Перед выходом волновались: большинство ехало во Владивосток впервые.
Но Хай Шэнь-вей не совсем чужой город. Во-первых, десятки тысяч китайцев работают в Городе великого трепанга[3] и, во-вторых, это — советский город.
Об этом говорил Сей Чен-вен, сидя на узле около иллюминатора, своему другу Цао Вань-суну.
— В советском городе не надо идти в дорогую харчевку, а нужно отправиться в союз и получить листок в столовую. Потом через биржу труда на работу...
Он говорил громко. Окружающие прислушивались и одобрительно кивали головами. Все это была беднота, для которой грош имел существенное значение и у которой на родине не было ничего, кроме несчастий.