Он пошарил рукой возле себя и около ступни нашел черный эмалевый портсигар с серебряным китайским драконом и маленькую красно-желтую коробочку спичек.
Хосоя разделся. Без одежды он оказался худым, слабогрудым господином.
— У меня есть план, — повторил он.
— Плавы Хосоя-сан всегда воинственны, — заметил Семенци.
— Сейчас он изложит свои планы, — крикнул Яманаси, делая круг в бассейне и напоминая огромную желтую жабу. — Я кончаю...
Через четверть часа они заседали в легких кимоно на площадке среди всех сортов хвои и передавали друг другу тонкости происшедших событий.
Хосоя сообщил, что министерство разделилось на две части: одна — за политику «Рорё», другая — против. И если сделать решительный шаг, правительство вынуждено будет поддержать престиж японского торгового класса.
— Мы объявляем рыболовство в камчатских водах свободным, — сказал он.
Яманаси хлопнул его по колену и засмеялся:
— Вы, Хосоя-сан, возвращаете мне хорошее состояние духа. Вы всегда думаете так же, как я, но только на чуточку дальше. Вот эту чуточку отрезать (Яманаси шевельнул пальцами, точно ножницами) — и все будет отлично. Я тоже надеюсь на благоразумие министерства. Но не нужно делать опрометчивого шага, определим наше положение. Я думаю, «Номура» обеспечил единство мыслей в нашей организации, и на завтрашнем собрании мы примем историческое решение.