Канай сидел возле него и усиленно пускал в голубое небо голубые струйки. Единственный человек, перед которым он искренно благоговел, был Яманаси. Его планы, размах его завоевательных фантазий, его патриотизм — все это было как раз то, что хотел воспитать в себе Канай. Если бы это было старояпонское время, Канай надел бы вчера свои лучшие одежды, вышел бы на улицу, по которой с парохода должен был проезжать Яманаси, и там в утренней тишине и пустынности совершил бы обряд поклонения. Но теперь все это устарело. Теперь полнота чувств Каная выражалась в блеске его глаз и усиленном курении.
— Нужно иметь в виду, — вздохнул он, — что наши распри роняют нас не только перед державами, но они разлагают наш народ. Мы спорим, а идеи, как цветочная пыль... Над нашими рощами и полями несется большевистская пыль. Она попадает в самую глушь. Я имею дело с наймом рабочих на рыбалки, ко мне приходят крестьяне отдаленных провинций и знаете, о чем просят? Послать их на советские рыбалки! А по сведениям статистики, за последние три месяца в Японии разошлось шестьдесят тысяч экземпляров сочинений Маркса.
— Завтра я буду иметь честь предложить следующее, — торжественно сказал Яманаси. — Наша ассоциация публикует во всех газетах декларацию. Пункт первый объясняет причину наших разногласий. Пункт второй объявляет свободную ловлю на тех японских участках, которые были заторгованы большевиками в феврале. Только на этих восемнадцати! — он поднял палец, смотря на Хосою. — Пункт третий объявляет свободную ловлю на семидесяти восьми участках, которые попали в ловкие лапы «Уда». Только на этих семидесяти восьми, Хосоя-сан! Пункт четвертый содержит обращение к правительству с просьбой защитить национальную политику «Рорё».
Канай посмотрел на него восторженно и закурил новую папиросу.
— Что значит объявить свободную ловлю? — спросил Морио. — Раскройте эту формулу, Яманаси-сан.
Яманаси-сан кивнул головой и осмотрел компаньонов. На всех лицах он увидел огонек вопроса, один Хосоя презрительно хмурился, и Яманаси понял, что наступил решительный момент и что они с Хосоей понимают друг друга. Он уже откашлялся, но Хосоя опередил его:
— Мы снаряжаем туда пароходы, — ответил за него этот догадливый мальчик, нагибаясь к Морио, — и вооружаем пароходы не только неводами, но и... пулеметами.
Канай зажмурил глаза и чуть не поперхнулся: он неосторожно проглотил почти целое облако дыма.
Неофициальное собрание основных пайщиков ассоциации несколько минут обдумывало слова Хосои, подтвержденные молчанием руководителя.
Канай тихонько засмеялся.