— Переждут... якоря крепкие.
Юмено сидел под перевернутой шлюпкой и кусал пальцы. Тайфун нарастал с такой силой, что гибель людей на неводах была неизбежной.
Юмено кусал пальцы и издавал восклицания, которых не слышал даже сам, потому что ветер срывал звуки у самых губ. В нем закипал гнев. Не имея выхода, гнев гнул его, как тяжесть.
К следующему вечеру утих ветер, дождь стал мельче, тучи над морем стали выше, потом еще выше, и, наконец, дождь перестал.
Рыбаки, капитаны катеров, Козару выскочили из бараков. Море было недоступно. Холодное, грохочущее, желто-зеленое железо бросалось на землю.
Как будто кунгасы на местах. Козару вытащил бинокль. Рыбаки сбились вокруг него.
Двух кунгасов нехватало. Если сорваны невода на остальных, убытки порядочны.
— Всё в порядке, Козару-сан?
— Не всё, двух нехватает.
«Двух нехватает» — побежало по берегу. — «Двух похватает. Двух... еще немного».