Сам по себе вечер на улице — пустяк. Но он делается важным, когда человека ждет счастье.
Зейд ждала счастья. Она была уверена, что новая жизнь всем принесет счастье.
Она не знала, какое оно будет, но знала, что оно придет. И вот это восходящее, приближающееся солнце счастья удивительными лучами озаряло всё.
Есть ли в жизни то, чего она не преодолеет? Есть ли счастье, которого она не испытает? Все преодолеет, все испытает!
Впрочем, теперь похоже на то, что она ничего не успеет испытать.
Если река пойдет дальше среди отвесных стен, у ней не будет сил вернуться и искать нового пути.
Вот и окончится жизненное странствие Зейд, девушки, которую некоторые считали упрямой и которая, может быть, в самом деле, была упряма и строптива.
Сейчас у строптивой один сухарь. Рыбы ни куска. Сегодня вечером она съест весь сухарь. Она так ослабела, что полсухаря ее не поддержат. Напьется воды из реки и съест сухарь.
Она шла по каменному крошеву берега, временами он сужался до полуметра и, казалось, вот-вот исчезнет совсем.
Как ни странно, грохот реки был мелодичен. Со всех сторон откликалось эхо, сообщая ему мелодичные обертоны. Ветер несся по узкому коридору, срывая пену и брызги. Она бредет, скользит, оступается. Движение создало инерцию. Нет сил, но она идет.