Высокая ровная долина подлетала к горам. Как она была безмятежно спокойна в своем полете!
Зейд устроилась на ночь у гейзеров, на теплой земле, прикрывшись своим потрепанным одеялом.
Проснулась от человеческих голосов. Голоса раздавались рядом. Люди стояли около нее и разговаривали.
Стремительно откинула одеяло. Сизый рассвет. Три человека, в стороне — четвертый.
— Откуда? — спрашивают ее.
Тогда Зейд вскакивает: три туземца в синих косоворотках, черных штанах, с ружьями. Она обращается к высокому, тонкому, перепоясанному желтым ремнем, и объясняет: она идет оттуда, с гор, к морю, на рыбалку... Была экспедиция, она от экспедиции отбилась, идет и не знает, куда идет!.. А нужно ей на рыбалку АКО А-12.
— Студентка? — сказал тот, к которому она обращалась. — Из Хабаровска? Из Владивостока? Я учился в Хабаровске. Я — Уэпич, председатель тузсовета. Тут у нас одно дело вышло... Взяли одного человека. Подозрительный человек... Не то что подозрительный... Прямо известный человек... Поговорить с ним хотим.
Он указал на четвертого. Тот стоял со связанными руками, высокий, в коротких серых штанах и шерстяных чулках, в кепке с широким козырьком.
— Я — американский подданный, — сказал четвертый, — за то, что вы связали мне руки, вы ответите.
— Мы связали тебе руки, потому что ты дрался, — сказал Уэпич.