— Еще хуже, — подтвердил Троян.
— Сапожники, наконец, спохватились. Они требуют увеличения зарплаты и дня отдыха. А вот этот товарищ, — она указала на Сея, — разумно говорил. Вы что-нибудь поняли?
— Все понял. Все понятно и без слов.
Через раскрытые двери клуба донесся нежный, как жужжание пчелы, звонок.
— Я иду на митинг. Хотите, пойдем вместе? Я буду переводчицей.
— Еще бы! Конечно, хочу.
Она подошла к Сею и Цао и заговорила с ними. Троян видел, как тоненькая рука Хот Су-ин пожимала руку Сея, и оба улыбались, как друзья после долгой разлуки.
Все четверо начали пробираться в клуб.
А закат померк. Заблестели маяки у входа в Ковш. Замигали желтые точки костров на шаландах: экипажи готовили ужин.
Темнота вошла в город и встала вокруг каждого фонаря и освещенного окна.