Абрамов приготовил улыбку на новую японскую любезность, но закусил губу. Однако Яманаси смотрел просто и невинно. Он нежно вздохнул, вынул из карманчика золотую зубочистку и начал ковырять в зубах.
На сцене у стола появились представители местной власти.
Товарищ Горбачев приветствовал приехавших и вкратце напомнил основные положения русско-японской конвенции.
В этот момент Филиппов включил юпитеры, и в объектив аппарата побежали люди, стол, стены.
Представители русских и японских фирм и обществ торжественно подымались к президиуму, клали конверты и неторопливо возвращались на места. Последним исполнил свою обязанность Медзутаки.
Маленький, тоненький человек в подвернутых брючках, легко ступая каучуковыми подошвами полуботинок, как-то застенчиво, уголком, положил бледноголубой конверт. Положил на край стола и, сощурившись, спустился в зал.
Председатель начал вскрывать конверты. Зазвучали цифры.
Представители прессы отметили общее повышение цен, предложенных японцами. Впереди шла «Мицу-коси», поднявшая цену каждого участка не менее чем на четыре тысячи.
Господин Яманаси курил душистые толстые папиросы и тихонько разговаривал с Абрамовым о достопримечательностях Японии.
— «Мицу-коси»... за сто двадцать второй участок — десять тысяч, за сто двадцать четвертый — восемь, — звучал голос Горбачева.