Еврейская буржуазія уступила. "Вѣрноподданныя" чувства и вещественныя доказательства ихъ полились рѣкой. Отвратительная картина трусости, лицемѣрія, раболѣпства могла порадовать сердце г. Плеве. И радость эта была такъ велика, что немедленно же стали появляться "покровительственныя" грамоты губернскихъ сатраповъ, съ самымъ наивнымъ безстыдствомъ возвѣщавшія "населенію", что "всѣ государевы подданные, какой бы вѣры они ни были, пользуются одинаковымъ покровительствомъ и защитой законовъ" по той собственно причинѣ, что и евреи "добровольно и охотно вносятъ свои пожертвованія въ пользу Краснаго Креста". Бессарабскому духовенству было предписано "съ церковной кафедры" обличать распространителей "злонамѣренныхъ" слуховъ и даже доносить о нихъ по начальству; "субъектовъ", возбуждающихъ "нелѣпые толки", велѣно наказывать "по всей строгости законовъ" и т. д. Словомъ, правительство явило всѣ тѣ признаки "просвѣщенной гуманности", которою искони отличались отцы отечества, стянувшіе положенный за гуманность кушъ.
Большою ошибкою было бы, однако, думать, что этотъ отбой по всей линіи вызванъ только уступчивостью еврейской буржуазіи и проявленной ею готовностью расплатиться наличными. Скорѣе можно сказать, что не столько дѣйствительная опасность, сколько исконная трусливость заставила эту буржуазію уступить угрозамъ г. Плеве. Потому что угрозы эти на самомъ дѣлѣ были вовсе не такъ страшны.
Прежде всего, правительство не могло, конечно, не понимать, что, какъ бы ни прижало оно "своихъ евреевъ", ему никогда не удастся выжать изъ нихъ столько, чтобъ избѣгнуть необходимости обращаться за займами на войну къ "гнилому западу". Западъ же вообще и короли биржи, на которой еврейскіе капиталисты -- Ротшильдъ и К°-- играютъ не малую роль, въ частности, отнюдь не благосклонно смотрятъ на такіе пріемы "внутренней политики", какъ еврейскіе погромы. И не столько по человѣколюбію или особой симпатіи въ евреямъ, сколько потому, что система управленія при помощи періодическихъ боенъ колеблетъ правильный ходъ торгово-промышленной жизни и неопровержимо свидѣтельствуетъ о непрочности, авантюристскомъ характерѣ правительства, прибѣгающаго къ такимъ методамъ управленія. Съ мнѣніемъ же еврейской буржуазіи нашему правительству, хотя и со скрежетомъ зубовнымъ, приходится серьезно считаться въ настоящее "затруднительное" время, и невозможно было показаться "Европѣ" въ грязномъ, забрызганномъ кровью бѣльѣ.
Затѣмъ, уже прошлогодній кишиневскій "опытъ", затѣянный съ цѣлью "отвлеченія" вниманія народной массы и расправы съ "внутреннимъ врагомъ", окончился полной неудачей для правительства. Если празднованіе дня перваго мая и потерпѣло нѣкоторый ущербъ, то этотъ внѣшній успѣхъ былъ купленъ дорогою цѣною подъема классовой солидарности и организованности пролетаріата, подъема, выразившагося, какъ въ организаціи "самообороны" еврейскихъ рабочихъ, такъ и въ помощи имъ со стороны рабочихъ русскихъ. Агитаціонный же матеріалъ, доставленный разоблаченіемъ дѣйствительнаго смысла прошлогоднихъ погромовъ, своею революціонною цѣнностью, конечно, далеко превысилъ всю цѣнность достигнутыхъ правительствомъ жалкихъ "успѣховъ", выразившихся въ нѣсколькихъ десяткахъ убитыхъ, раненыхъ и ограбленныхъ.
Предпринимая въ нынѣшнемъ году -- "по случаю войны" -- походъ іа еврейскіе карманы, правительство придавало, конечно, огромную дѣну я новой попыткѣ направить не совсѣмъ удобное для него вниманіе народа къ причинамъ и ходу войны въ сторону евреевъ. На "политическія" причины анти-еврейской агитаціи указывалось и въ газетахъ, обвинявшихъ евреевъ въ "плетеніи политической интриги", и въ бесѣдѣ министра внутреннихъ дѣлъ съ еврейской депутаціей. Но едва началась анти-еврейская агитація, все безуміе ея, съ точки зрѣнія самого правительства, противъ котораго, въ атмосферѣ вызваннаго войною возбужденія и недовольства, грозитъ обратиться всякое массовое движеніе, каковы бы ни были его первоначальныя, ближайшія цѣди, стало ясно даже г. Плеве. И именно это сознаніе своего безсилія" страхъ передъ Европой, сознаніе опасности своего положенія, смертельная боязнь всякаго массовой) движенія -- именно это парализовало руку правительства раньше, чѣмъ она успѣла серьезно подготовить элементы погрома. Инспирированная министерствомъ внутреннихъ дѣлъ агитація только еще началась, какъ уже велѣно было бить отбой, и Плеве началъ разсылать секретные циркуляры, въ которыхъ рекомендовалъ примѣнять существующія "ограничительныя законоположенія" противъ евреевъ съ осторожностью, чтобъ не усиливать недовольства въ "настоящее затруднительное время". Только политической дряблости и трусости еврейской буржуазіи обязана успѣхомъ эта спекуляція на ея карманы.
Еврейскій пролетаріатъ отвѣтилъ на брошенный ему вызовъ не колѣнопреклоненіемъ, не униженными мольбами о "защитѣ", а новой организаціей я усиленіемъ самообороны. Это единственный правильный путь, не только потому, что лишь онъ одинъ можетъ радикально отбить охоту у правительства устраивать погромы, но и по своему политическому воспитательному значенію. Организація самообороны пріучаетъ рабочій классъ полагаться лишь на свои силы, она толкаетъ и еврейскую буржуазію на путь борьбы. Сколько бы ни гремѣли казенные равины противъ самообороны, какъ бы чудовищно-дерзкою ни казалась ветхозавѣтнымъ, пропитаннымъ рабьимъ духомъ, евреямъ попытка противопоставить силѣ силу -- и прошлогодніе погромы и событія въ Поричахъ {Въ м. Порячи вся еврейская буржуазія сплотилась вокругъ организаціи самообороны, устроенной мѣстными и прибывшими изъ другихъ мѣстечекъ еврейскими и русскими рабочими, оказывала ей помощь деньгами квартирами и т. д.} показываютъ съ очевидностью, что все ростущіе слои еврейскаго мѣщанства начинаютъ, если не принимать активное участіе въ самооборонѣ, то, по крайней мѣрѣ, возлагать всѣ свои надежды на организованный рабочій классъ. И это концентрированіе общественнаго вниманія и общественныхъ упованій на организованномъ авангардѣ пролетаріата; это перенесеніе надеждъ съ трепетнаго ожиданія "милостей" на боевой отпоръ сознательныхъ пролетаріевъ несомнѣнно является крупнымъ политическимъ пріобрѣтеніемъ для пролетаріата. Не затемняя классоваго сознанія рабочаго класса, укрѣпляя его сплоченность, организація самообороны создаетъ для рабочаго движенія атмосферу симпатіи, позволяетъ ему использовать въ своихъ интересахъ средства и силы части буржуазіи и въ то же время толкаетъ самую буржуазію къ активной политической борьбѣ.
Но неправильно было бы думать, что дѣло е самообороны" есть исключительно дѣло еврейскихъ рабочихъ. Уже самыя причины провоцированія погромовъ со стороны правительства -- въ конечномъ счетѣ всегда сводящіяся къ стремленію укрѣпить позицію абсолютизма -- достаточно громко говорятъ о томъ, какой существенный интересъ для всего россійскаго пролетаріата заключается въ помѣхѣ кровожаднымъ авантюрамъ. Точно также, какъ защищая отъ погрома еврейскую буржуазію, еврейскій пролетаріатъ защищаетъ самого себя, такъ же пролетаріатъ всѣхъ національностей борется за свое собственное дѣло, когда становится поперекъ дороги палачамъ, пытающимся разжечь національныя страсти. И какъ ни недостаточны были попытки сознательныхъ русскихъ пролетаріевъ придти на помощь избиваемымъ евреямъ въ прошломъ году, принципіальное значеніе ихъ было огромно. Онѣ явились не только живымъ примѣромъ солидарности и единства дѣла пролетаріевъ всѣхъ національностей, но и намекомъ на ту активную, самостоятельную роль во всѣхъ перипетіяхъ политической жизни страны, которую долженъ играть пролетаріатъ, если хочетъ, чтобы классовая пролетарская политика была не платонической фразой, а реальнымъ фактомъ. И такая активная политическая дѣятельность скорѣе, чѣмъ цѣлые томы краснорѣчивыхъ разсужденій, покажетъ всѣмъ пролетаріямъ Россіи полное тождество ихъ интересовъ рѣшительно во всѣхъ областяхъ политической жизни и весь вредъ раздѣленія единаго россійскаго рабочаго класса національными, профессіональными, территоріальными и иными перегородками, к имѣющими никакого основанія въ классовыхъ интересахъ пролетаріата.
Погромная кампанія, поскольку она преслѣдовала политическія цѣли, не удалась. Но значеніе ея отъ этого не менѣе огромно. Она не только еще разъ показала въ истинномъ свѣтѣ отвратительную физіономію существующаго режима, она -- и это самое главное -- обнаружила въ самодержавной бюрократіи упадокъ вѣры въ себя, въ собственныя силы обнаружила нерѣшительность, колебанія, боязнь передъ народомъ. Тѣмъ дружнѣе долженъ быть натискъ на нее.
Царствованіе Александра III оставило глубокій слѣдъ въ развитіи русской политической жизни. Истекавшій кровью абсолютизмъ напрягалъ всѣ усилія, чтобы удержать въ своихъ слабѣющихъ рукахъ ускользавшія отъ него нити государственнаго управленія, и цѣлая груда реакціонныхъ законовъ и мѣропріятій изготовлялась ежегодно въ петербургскихъ канцеляріяхъ. Еще реакціоннѣе становилась годъ отъ году административная практика. Безжалостно урѣзывая всѣ, и безъ того немногочисленные, "прогрессивные" элементы въ законодательствѣ предыдущаго царствованія, новая эра поставила цѣлью своихъ стремленій, если не возстановленіе,-- безнадежность такой утопіи была слишкомъ очевидна,-- то, по крайней мѣрѣ, возможное приближеніе къ порядкамъ и отношеніямъ крѣпостной эпохи.
Ф. Данъ.