Можно заранѣе предвидѣть, что "предначертанія" указа 12 декабря не составляютъ крайняго предѣла тѣхъ реформаторскихъ проектовъ, съ которыми попытается еще выступить прижатое къ стѣнѣ правительство. Нѣтъ ничего невозможнаго ни въ томъ, что Комитетъ Министровъ, на который возложено проведеніе "реформъ" въ жизнь, подниметъ вопросъ о привлеченіи къ своимъ "работамъ" въ той или иной формѣ "дѣятелей, общественнымъ довѣріемъ облеченныхъ", ни даже въ томъ, что будутъ предложены тѣ или иныя "либеральныя" преобразованія Государственнаго Совѣта. И если указъ врядъ ли соблазнитъ кого либо изъ малыхъ сихъ, таящихъ въ глубинѣ сердца славянофильскія мечтанія объ "единенія царя съ народомъ", то труднѣе поручиться за стойкость "умѣренныхъ", когда правительство будетъ предлагать "обществу" призрачное участіе въ законодательствѣ, хотя бы это участіе было ничѣмъ инымъ, какъ помощью въ дѣлѣ "укрывательства слѣдовъ преступленія".
И на сей возможный случай нельзя не порадоваться, что при первомъ же шагѣ къ реформамъ "правительство такъ ясно" оскаливаетъ свои волчьи зубы и замахивается надъ всѣми "неблагомыслящими" полицейской нагайкой. Въ эпоху "весенняго" опьяненія слишкомъ много лицъ, солидныхъ отцовъ и юркихъ дѣтей, связало себя такъ или иначе съ дѣломъ освобожденія Россіи. Слишкомъ много людей публично, своей подписью, засвидѣтельствовало свою "неблагонадежность и громко требовало уничтоженія самодержавія. Конечно, на политическую доблесть и стойкость огромной вереницы прошедшихъ передъ нами за послѣднее время отечественныхъ Мирабо возлагать большихъ надеждъ нельзя. По, если не политическій разумъ и не гражданскія добродѣтели, то чувство личнаго самосохраненія должно внушить всему атому люду пониманіе необходимости не подаваться на приманку пряника сомнительной сладости, предлагаемаго абсолютизмомъ. Привѣтливое киванье указа дополняется такими угрожающими жестами правительственнаго сообщенія, что безъ особой остроты разума любому Мирабо легко сообразить, какіе скорпіоны ждутъ его, если абсолютизмъ выйдетъ побѣдителемъ изъ возгорѣвшейся борьбы. Эта борьба зашла слишкомъ далеко, чтобы можно было ждать немедленной измѣны сколько-нибудь широкаго круга лицъ въ вопросѣ о томъ, "быть или не быть" самодержавію.
Но та гражданская война, которую, съ беззастѣнчивостью испытаннаго авантюриста, провоцируетъ правительство, должна заставить широкіе круги либерально-демократическаго общества не остановиться въ самомъ началѣ этого пути. Исторія австрійской контръ-революціи, исторія муравьевскаго крестоваго похода въ Польшѣ показываетъ, куда пойдетъ затравленное правительство. Сегодня, по его почину, тамбовскіе хулиганы избиваютъ земцевъ, завтра оно будетъ натравлять крестьянина на помѣщика, сѣраго рабочаго -- на либеральнаго фабриканта, и въ этой гражданской войнѣ оно не остановится передъ эксплуатаціей всѣхъ тѣхъ иллюзій, которыя въ первобытно-наивной формѣ, сливаясь съ архаическими идеалами варварской эпохи -- православіемъ и самодержавіемъ, смутно бродятъ въ непросвѣтленной свѣтомъ политическаго сознанія душѣ народныхъ низовъ. Отклоняя мысль народа отъ политическаго переворота и, ради этой цѣли, разжигая всѣ грубые инстинкты и отрасти, эта гражданская война зальетъ пожаромъ и кровью деревни и города. Всероссійскій Кишиневъ -- вотъ что сулить Россіи самодержавное правительство. А когда напуганные "высшіе" классы покорно припадутъ къ стопамъ его, тогда придетъ чередъ народу кровью расплачиваться за разбивающіяся о суровую дѣйствительность иллюзіи, и освященный демагогическимъ крещеніемъ абсолютизмъ вознесется надъ побѣжденной Россіей.
Все это будетъ, если удадутся планы сторонниковъ стараго "режима". Или, вѣрнѣе, все это могло бы быть, если бы эти планы могли удасться. Но они не могутъ удасться, потому что, въ лицѣ сознательнаго пролетаріата, выступаетъ на сцену исторической драмы тотъ народъ, которому чужды утопіи и иллюзіи, который не можетъ пойти на удочку роялистскихъ демагоговъ, который знаетъ, что только черезъ развалины абсолютизма онъ можетъ выйти на путь борьбы за соціальное освобожденіе. И эту твердую, увѣренную поступь въ борьбѣ могъ дать пролетаріату только ростъ его классоваго сознанія, только его классовая организація. Въ той мѣрѣ, въ какой соціалдемократіи удасться стать во главѣ освободительнаго движенія и подчинить своему вліянію всѣ освободительныя силы, ровно въ той мѣрѣ становятся неосуществимыми кровожадные замыслы разбойниковъ роялизма, и тѣ попытки разжиганія гражданской войны, къ которымъ они прибѣгнутъ падутъ на ихъ же голову.
Гражданская война подъ знаменемъ демагогіи и во имя цезаристскаго возрожденія абсолютизма, или демократическая революція -- на этомъ распутья стоить теперь страна.
Рабочій классъ не заставитъ себя долго ждать; чуткое ухо слышитъ приближающійся мѣрный шагъ рабочей арміи, идущей на безпощадный бой съ абсолютизмомъ. Правительство тоже напрягаетъ всѣ свои силы, чтобы отстоять свои позиціи, и безъ бою не сдастся. А посреди этихъ двухъ непримиримыхъ силъ мечется до сихъ поръ въ нерѣшительности либерально-демократическое общество. Чѣмъ ближе часъ грозной битвы, тѣмъ настоятельнѣе для русской демократіи примкнутъ опредѣленно къ той или другой сторонѣ. Самостоятельная роль либерализма, съ его легальными методами дѣйствія, сыграна. Онъ высказалъ все, что могъ сказать, и послѣдній политическій шагъ его земской организаціи можетъ, какъ это показалъ примѣръ Московскаго, Смоленскаго и Черниговскаго земствъ, состоять лишь въ самоуправлненіи. Надвигающаяся реакція съ ея безпощадною местью съ одной стороны, надвигающаяся революція съ ея "крайними" демократическими лозунгами съ другой, какъ два жернова, перемалываютъ промежуточныя формы общественнаго движенія. За гражданскую войну, организованную абсолютизмомъ, со всѣмъ ея варварствомъ и со всѣми ея реакціонными результатами, или за революцію, стремящуюся воплотить въ жизнь наиболѣе совершенныя формы государственной демократіи -- вотъ вопросъ, который надо рѣшить. Отказъ отъ всѣхъ политическихъ правъ въ пользу деспотизма, или отказъ отъ политическихъ привилегій въ пользу народа -- вотъ между чѣмъ надо выбирать.
Преисполненный сознанія величія своей исторической миссіи, можетъ смотрѣть рабочій классъ въ лицо грядущимъ событіямъ. Несокрушимый оплотъ прогресса и культуры, онѣ воздвигнетъ утесъ, о который разобьются волны реакціи. Насилію роялистскихъ громилъ онъ противопоставитъ силу борцовъ революціи, демагогическимъ натравливаніямъ -- свѣтъ классоваго сознанія. И каждая капля той крови, которая прольется во имя революціи, будетъ живительной росой для ростковъ народной свободы. Теперь, когда правительственный отвѣть на конституціонное движеніе бросилъ лучъ свѣта на перспективы будущаго, теперь пролетаріатъ съ полнымъ правомъ можетъ сказать, обращаясь ко всѣмъ, кто хочетъ свободы: пора бросить всякую двусмысленность, пора открыто и безповоротно признать демократическіе лозунги народа! Всякое колебаніе, всякая попытка уклониться отъ послѣдовательнаго демократизма можетъ только облегчить замыслы абсолютистскихъ демагоговъ, отдать имъ всю страну на "потокъ и разграбленіе". Кто хочетъ послѣдовательной борьбы съ деспотизмомъ, тотъ уже не можетъ не быть за демократическія требованія народа.
Ф. Данъ.