Гг. Стасюлевичъ и Арсеньевъ и всѣ, иже съ ними, своимъ "патріотическимъ" пыломъ заслужили полное одобреніе и правительства, и цѣпныхъ псовъ московскаго Страстного бульвара. Г. Струве не такъ посчастливилось, ибо онъ жеманится и каркаетъ пока лишь вполголоса, между тѣмъ какъ спросъ предъявленъ на чувства "безпредѣльныя". "Московскія Вѣдомости" жестоко обругали его, и можно себѣ представить, что г. Струве чувствуетъ себя теперь мученикомъ и великимъ воителемъ свободы. Но, пожалуй, въ душѣ его зародился ужъ и червь сомнѣнія, не слишкомъ-ли мало пшеницы "здороваго національнаго чувства" предъявилъ онъ, точно-ли "въ мѣру" каркнулъ {Судя по No 43 "Освобожденія", появившемуся, когда наша статья уже печаталась, предположеніе это вполнѣ оправдалось, и г. Струве имѣетъ всѣ надежды, съ дальнѣйшимъ ростомъ своихъ "національныхъ* чувствъ, заслужить, если не похвалу, то хоть снисходительное прощеніе "патріотовъ".}.
Но рабочій классъ, во всякомъ случаѣ, не убоится тѣхъ "острыхъ и воинственныхъ лозунговъ", которыхъ побоялись рыцари либерализма и демократіи. Пролетаріатъ не испугается лицемѣрныхъ упрековъ Угрюмъ-Бурчеевыхъ, упрековъ въ "измѣнѣ отечеству и народу русскому". Не испугается потому, что слишкомъ хорошо умѣетъ отличать отечество отъ терзающей его шайки хищниковъ, и слишкомъ хорошо знаетъ, что служеніе правительственной кликѣ есть худшій видъ измѣны отечеству и народу. И потому-то, во имя существованія отечества и народа, "до послѣдняго человѣка" долженъ пролетаріатъ пойти на штурмъ твердыни деспотизма, пошатнувшейся подъ ударами той войны, которую правительство хочетъ сдѣлать новымъ орудіемъ порабощенія россійскаго отечества и народа. Съ своими собственными лозунгами, подъ своимъ собственнымъ знаменемъ, знаменемъ соціалдемократіи, долженъ пойти рабочій классъ въ бой. Сквозь всѣ бури революціи долженъ онъ пронести это знамя, и въ самый день наступленія политической свободы оказаться сплоченнымъ вокругъ него. Онъ долженъ -- потому что иначе политическій итогъ той революціи, которую своею кровью оплатить пролетаріатъ, опредѣлится... карканьемъ воронъ.
Ф. Данъ.