Съ самаго начала войны соціалдемовратія требовала мира. Она не перестаетъ требовать его и теперь, и не перестанетъ, доколѣ длится преступная война. Но миръ, котораго требовала и требуетъ соціалдемократія, это -- не тотъ миръ, который хочетъ и можетъ заключитъ самодержавная бюрократія. При заключеніи мира правительство будетъ заботиться объ одномъ: о своемъ собственномъ сохраненіи и укрѣпленіи, о томъ же, о чемъ оно заботилось, вовлекая страну въ ужасную войну. Оно не остановилось передъ колоссальными жертвами народною кровью и достояніемъ при объявленіи войны; не остановится оно и передъ пожертвованіемъ всѣми интересами народа при заключеніи мира: разореніе всей страны, огромное бремя долговъ, остановка всего хозяйственнаго развитія страны, увѣковѣченіе крестьянскихъ голодовокъ,-- все это въ глазахъ самодержавной бюрократіи ничто, если жертвы эти приносятся на ея алтарь. Соціалдемократія требуетъ другого мира. Странѣ приходится расплачиваться за преступленія правительства, ей приходится нести жертвы за грѣхи его. Соціалдемократія требуетъ, чтобы эти жертвы были сведены до возможнаго минимума. Единственная цѣль, которой правительство все подчинитъ при заключеніи мира -- это самосохраненіе. Соціалдемократія же требуетъ, наоборотъ, чтобы абсолютизмъ, прежде всего палъ жертвой войны, потому что паденіе его облегчитъ странѣ бремя тѣхъ жертвъ, которыя неизбѣжно падутъ на нее въ результатѣ преступной и позорной войны, затѣянной самодержавной бюрократіей.
Война не знаетъ сентиментальности. Не знаетъ ее и побѣдитель. Онъ беретъ отъ побѣжденнаго все, что можетъ. Чѣмъ сильнѣе побѣжденный, тѣмъ меньше жертвы, требуемыя отъ него побѣдителемъ. Но абсолютизмъ -- это полный маразмъ Россіи, и при сохраненіи его нѣтъ мѣры тому вознагражденію, которое потребуетъ побѣдоносная Японія. Мнимо-конституціонная монархія -- это слабость Россіи, и потому и въ этомъ случаѣ странѣ придется расплачиваться въ усиленномъ размѣрѣ за пораженіе правительствующихъ авантюристовъ. Демократическое народовластіе -- это сила Россіи, это -- свобода для несвязаннаго никакими путами развитія классовой борьбы, а слѣдовательно, для максимальнаго, при условіяхъ капиталистическаго хозяйства, развитія производительныхъ силъ страны, для максимальнаго, въ обстановкѣ классоваго государства, развитія всѣхъ матеріальныхъ и духовныхъ рессурсовъ ея; и потому демократическое народовластіе обезпечиваетъ наиболѣе выгодныя для страны, наиболѣе "почетныя" условія мира. Можно поручиться, что воинствующая японская буржуазія съ безконечно большимъ удовольствіемъ встрѣтила бы миръ, заключенный абсолютизмомъ, чѣмъ миръ, заключенный свободной россійской демократіей, и въ этомъ отношеніи чувство горячей симпатіи объединяетъ японскаго микадо съ россійскимъ абсолютизмомъ; какъ русскій абсолютизмъ поддерживаетъ господство турецкаго султана, потому что ему выгодна слабость Турціи, такъ японскій микадо будетъ готовъ поддерживать господство русскаго абсолютизма, потому что ему выгодна слабость Рсосіи.
Но тѣ колоссальныя жертвы, которыя народъ уже понесъ въ затѣянной правительствомъ войнѣ, и тѣ огромныя усилія, которыя онъ уже сдѣлалъ въ борьбѣ за миръ не должны повести въ усиленію самодержавной бюрократіи и къ ослабленію всѣхъ силъ страны. сДа здравствуетъ миръ! и -- долой самодержавіе!" эти два лозунга должны отнынѣ неразрывно сплестись въ нашей агитаціи", писали мы при полученіи извѣстія объ объявленіи войны (см. стр. 635--636), и то же самое можно повторить и теперь. Соціалдемократія требуетъ мира во что бы то ни стало! Это значитъ прежде всего: она требуетъ уничтоженія абсолютизма во что бы то ни стало! Долой самодержавіе!-- это первое условіе того мира, котораго соціалдемократія всѣми силами добивается и будетъ добиваться.
Итакъ, соціалдемократія всѣ усилія должна употребить, чтобы заставить прекратить войну; но точно также должна она употребить всѣ усилія, чтобы не самодержавная бюрократія заключала миръ. Скорѣйшее уничтоженіе абсолютизма -- вотъ единственное разрѣшеніе вопроса о войнѣ и мирѣ, которое приведетъ къ наиболѣе благопріятнымъ результатамъ для развитія всей страны вообще и для интересовъ пролетаріата въ особенности. Тяжесть войнъ, которыя ведетъ буржуазія, тяжесть того "почетнаго" мира, который она можетъ заключить при пораженіи, тоже падаетъ почти цѣликомъ на плечи рабочаго класса; но еще въ большей мѣрѣ падаетъ на его плечи тяжесть войны и мира самодержавной бюрократіи, ибо двойной грузъ -- и абсолютизма и имущихъ классовъ -- ложится на него. Самодержавная бюрократія можетъ укрѣпить свою позицію при заключеніи мира лишь на счетъ трудящихся классовъ, и на ихъ же счетъ покроетъ буржуазія тѣ убытки, которыми грозитъ ей миръ, заключенный абсолютизмомъ. Нести двойную тяжесть значитъ для пролетаріата совершенно напрасно расплачиваться слишкомъ дорогой цѣной за ту войну, которая кромѣ жертвъ ничего ему и не могла дать. Если ему суждено еще нести тяжелыя цѣпи капиталистической эксплуатаціи, то его собственные интересы настоятельно требуютъ, чтобы онъ поспѣшилъ мощнымъ революціоннымъ порывомъ сбросить съ себя ржавыя оковы стараго режима.
Быть можетъ, правительство все же успѣетъ заключить миръ до своего паденія. Но тогда самыя условія заключеннаго имъ мира, который не можетъ не быть раззорительнымъ для всей страны, дадутъ огромный толчекъ революціи. Быть можетъ, и многіе признаки говорятъ за это, правительство попытается прикрыть свой постыдный миръ авторитетомъ подтасованнаго "народнаго представительства" -- земскаго собора, составленнаго изъ креатуръ правительства, назначенныхъ министрами, или выбранныхъ имущими классами. Въ такомъ случаѣ, соціалдемократія заранѣе объявитъ измѣнникомъ народу и предателемъ всякаго, кто посмѣетъ отъ имени народа вступать въ позорную сдѣлку съ правительствомъ. Рабочій классъ возложитъ всю моральную и матеріальную отвѣтственность за условія мира на членовъ этого земскаго собора, и революція потребуетъ и ихъ вмѣстѣ съ самодержавной бюрократіей въ отвѣту.
Немедленный соэывъ Учредительнаго Собранія, свободно выбраннаго всеобщимъ равнымъ, прямымъ и тайнымъ голосованіемъ, для заключенія мира -- вотъ чего добивается соціалдемократія. И отъ Учредительнаго Собранія же потребуетъ революціонный пролетаріатъ такого рѣшенія вопросовъ о государственныхъ долгахъ, о распредѣленіи налоговъ, о конфискаціи имѣній и капиталовъ, принадлежащихъ удѣламъ, церквамъ, монастырямъ и всѣмъ лицамъ, виновнымъ въ затѣянной войнѣ, которое облегчитъ бремя жертвъ, возложенныхъ правительственной войной, правительственнымъ пораженіемъ и попустительствомъ имущихъ классовъ на все трудящееся населеніе Россіи.