"За два года". Сборникъ статей изъ "Искры". Часть первая.
(15 декабря 1903 г. No 55)
Недавно закончившаяся сессія уѣздныхъ земскихъ собраній представляла выдающійся политическій интересъ. Посреди огромнаго общественнаго возбужденія, вызваннаго все усиливающимся подъемомъ революціонной борьбы народа, г. г. земцамъ предстояло обсудить вопросъ о желательномъ съ ихъ точки зрѣнія измѣненіи цензовыхъ нормъ для выборовъ въ земскія собранія.
Вопросъ этотъ былъ вынесенъ на обсужденіе земствъ министромъ внутреннихъ дѣлъ. Самый фактъ рѣшенія вопроса не исключительно бюрократическимъ путемъ, а посредствомъ предварительной постановки его на обсужденіе лицъ, "довѣріемъ общественнымъ облеченныхъ", не представляетъ собою, по нынѣшнимъ временамъ, ничего особенно исключительнаго. Это просто одна изъ тѣхъ костей, которыя, ради предохраненія "общества" отъ заразы революціоннаго возбужденія, правительство выбрасываетъ время отъ времени для либеральнаго пережевыванія земскимъ "излюбленнымъ людямъ", то въ комиссіяхъ, засѣдающихъ въ Петербургѣ, то на мѣстахъ. Достаточно извѣстна та забавная старательность, съ которою въ такихъ случаяхъ гг. либералы хлопочутъ вокругъ брошенной имъ подачки, больше всего въ мірѣ заботясь о томъ, чтобы какъ-нибудь не потребовать слишкомъ многаго, не потерять,-- чего Боже упаси -- репутаціи "трезваго государственнаго ума" въ глазахъ того или иного превосходительства! Извѣстна и та -- не менѣе забавная -- жалобная растерянность и горькое недоумѣніе, которое эти хлопотуны обнаруживаютъ каждый разъ, когда, несмотря на всѣ ихъ старанія показать, что они, ей Богу-же, ничего "такого" не требуютъ, всѣ "труды" ихъ паки и паки кладутся подъ сукно, а превосходительный перстъ грозитъ имъ, какъ нашалившимъ мальчишкамъ.
Конечно, надо было быть слишкомъ большимъ оптимистомъ, чтобы ожидать, что наши земцы рѣшительно и прямо свяжутъ вопросъ о земскомъ избирательномъ цензѣ съ вопросомъ о нашемъ общемъ государственномъ строѣ; что они съ такою же смѣлостью окажутъ отъ имени народа, что дѣйствительное мѣстное самоуправленіе вообще несовмѣстимо съ самовластіемъ въ управленіи государственномъ, съ какою сказалъ эту истину въ своей запискѣ г. Витте отъ имени самодержавія.
Но если какой-нибудь вопросъ давалъ земскимъ либераламъ возможность, и оставаясь въ тѣсной средѣ вопросовъ мѣстнаго самоуправленія, связать свою борьбу съ борьбою широкихъ слоевъ народа, и прежде всего пролетаріата, то это, конечно, вопросъ объ избирательномъ правѣ въ земскія собранія. При наличности хотя бы весьма скромнаго политическаго чутья и политическаго смысла, способнаго стать хоть на время выше классоваго инстинкта, выростающаго на почвѣ мелкихъ хозяйственныхъ интересовъ минуты, земцы могли въ этомъ случаѣ, и не вылѣзая изъ своей земской скорлупы, сдѣлать свои требованія національными, общенародными требованіями. Для этого надо было только одно: высказаться за всеобщее, равное и прямое избирательное право во всѣ земскія представительныя учрежденія. Конечно, съ точки зрѣнія правительства, такое требованіе было бы "неосуществимо", но за то оно было бы вполнѣ осуществимо съ точки зрѣнія народа, а, главное, дало бы тотъ единственный лозунгъ, который могъ бы быть активно поддержанъ пролетаріатомъ, идущимъ во главѣ освободительной борьбы. Земцы не сдѣлали этого. Теперь, когда результаты обсужденія вопроса на уѣздныхъ земскихъ собраніяхъ уже извѣстны, можно оказать, что пароль, на которомъ съ тѣми или иными несущественными видоизмѣненіями и за единичными отклоненіями въ ту и другую сторону, единодушно сошлись почти всѣ земства,-- это возвращеніе къ Положенію 1864 года въ связи съ пониженіемъ земельнаго ценза, необходимаго для прямого и косвеннаго участія въ избирательныхъ собраніяхъ.
Требуя возвращенія въ Положенію 1864 года, земцы подчеркиваютъ его "безсословный" характеръ. На самомъ дѣлѣ это не такъ. Сущность созданнаго этимъ Положеніемъ избирательнаго права была въ краткихъ чертахъ такова: гласные избирались на трехъ отдѣльныхъ избирательныхъ съѣздахъ -- отъ землевладѣльцевъ съ прямымъ избирательнымъ правомъ для крупныхъ и косвеннымъ, черезъ уполномоченныхъ, для мелкихъ; отъ городскихъ купцовъ, промышленниковъ и владѣльцевъ недвижимыхъ имуществъ извѣстной цѣнности; отъ сельскихъ обществъ съ косвенными выборами черезъ уполномоченныхъ, назначаемыхъ сельскими сходами.
Такимъ образомъ, независимо отъ имущественнаго ценза съ особенными привилегіями для болѣе крупныхъ собственниковъ (прямые выборы), Положеніе 1864 года закрѣпляло и сословное разслоеніе. Если вспомнить, что ко времени паденія крѣпостного права почти вся частно-владѣльческая земля была сосредоточена въ рукахъ дворянства, то естественно, что выдѣленная въ особое избирательное собраніе группа землевладѣльцевъ являлась въ сущности ни чѣмъ инымъ, какъ особою организаціей дворянскаго сословія. Если же прибавить, что изъ 318 уѣздовъ въ 202 группѣ землевладѣльцевъ было предоставлено избирать половину всѣхъ гласныхъ, то ясно, что на дѣдѣ Положеніе 1864 года давало въ огромномъ большинствѣ земскихъ собраній преобладающее вліяніе именно дворянству. Еще въ 1883--1886 гг. гласные дворяне и чиновники составляли 42,4 процента всего числа уѣздныхъ гласныхъ (5.595 изъ 13.196). Но -- и это самое главное -- сословный характеръ былъ приданъ избирательному праву выдѣленіемъ изъ среды всѣхъ землевладѣльцевъ вообще въ особую группу крестьянъ, получившихъ избирательныя права въ самомъ ограниченномъ размѣрѣ. И этотъ сословный характеръ "Положенія" былъ настолько ясенъ самому творцу его -- Валуеву, что онъ открыто говорилъ о "необходимости дать нѣкоторый перевѣсъ классу болѣе образованному и развитому".
Но послѣ освобожденія крестьянъ аграрныя отношенія, несмотря на сохранявшійся гнетъ остатковъ феодально-крѣпостного режима, начали сильно эволюціонировать въ сторону перестройки на началахъ буржуазно- капиталистическихъ. Быстрое перетеканіе земли изъ рукъ сохранившихъ традиціи барщинно-оброчнаго хозяйства дворянъ въ руки торгово-промышленнаго класса и подымающихся слоевъ зажиточнаго крестьянства; дробленіе дворянскихъ имѣній вслѣдствіе раздѣловъ при переходѣ по наслѣдству и частичныхъ продажъ; повышеніе цѣнъ на землю; постепенный переходъ къ чисто торговому земледѣлію и связанное съ нимъ примѣненіе болѣе интенсивныхъ системъ обработки земля, несовмѣстимыхъ съ кабальнымъ, полукрѣпостнымъ трудомъ, поскольку послѣдній основанъ на обработкѣ помѣщичьей земли крестьянскимъ инвентаремъ; усиленная зависимость денежнаго землевладѣльческаго хозяйства отъ общаго хода государственнаго управленія, въ особенности же отъ господствующей финансовой и таможенной политики; наконецъ, быстрое возрастаніе вліянія торгово-промышленнаго класса во всѣхъ сферахъ общественной жизни;-- все это, взятое вмѣстѣ, заставляло все большую часть дворянства, защищающаго свои классовые интересы, чувствовать себя все болѣе я болѣе не феодальнымъ сословіемъ, а классомъ капиталистическаго общества, сельской буржуазіей, хотя и бѣлой кости, но по сущности своихъ интересовъ ничѣмъ не отличающейся отъ такой же буржуазіи черной кости. Вмѣстѣ съ этимъ Положеніе 1864 года утрачивало свой сословный характеръ, поскольку онъ обусловливался преобладаніемъ дворянства. Присущій ему феодально-крѣпостническій отпечатокъ все въ большей мѣрѣ сводился лишь въ тѣмъ сословнымъ ограниченіямъ, которыми оно сковывало крестьянство и, главнымъ образомъ, пролетарскіе я полупролетарскіе слои его, такъ какъ зажиточные крестьяне, владѣя купленными участками земли, принимали -- въ зависимости отъ размѣровъ купчаго владѣнія -- прямое или косвенное участіе въ избирательныхъ собраніяхъ землевладѣльцевъ. Такимъ образомъ, съ развитіемъ капиталистическихъ отношеній Положеніе 1864 года все болѣе и болѣе превращалось изъ санкціи сословныхъ привилегій въ санкцію привилегій буржуазныхъ, имущественныхъ.
Въ эпоху реакціи восьмидесятыхъ и начала девяностыхъ годовъ, въ ряду другихъ попытокъ опереть падающее самодержавіе на подновленное, въ качествѣ феодальнаго сословія, дворянство, было издано и новое земское Положеніе 1890 года, рѣзко выдвигавшее на первый планъ сословный принципъ, сократившее до минимума и поставившее подъ опеку администраціи представительство крестьянъ, понизившее число гласныхъ отъ торгово-промышленнаго класса и отдавшее болѣе половины всѣхъ мѣстъ въ уѣздныхъ земскихъ собраніяхъ (5 433 изъ 9 523--57,1 процента) въ руки дворянъ.