Но жизнь переросла сословныя рамки. Та часть дворянства, запутавшаяся въ долговыхъ обязательствахъ и неумѣющая перестроить свое хозяйство на капиталистическихъ основахъ, которая искала спасенія отъ неминуемаго банкротства въ сохраненіи за собою положенія привилегированнаго феодальнаго сословія, все болѣе и болѣе должна была возлагать свои надежды не на собственныя силы, а на явная или замаскированныя подачки, бросаемыя ей со стола самодержавной бюрократіи; вмѣстѣ съ этимъ, теряло для нея значительную долю своего интереса участіе въ мѣстномъ самоуправленіи. Всѣ ея надежда связались съ сохраненіемъ феодально-самодержавнаго режима во всемъ государствѣ, и она уходила изъ сферы мѣстнаго самоуправленія, чтобы играть роль царевыхъ слугъ въ мѣстномъ и государственномъ управленіи. Этимъ -- въ связи съ слишкомъ высокими цензовыми нормами, стоящими въ противорѣчіи съ непрерывно совершающимся процессомъ дробленія крупныхъ дворянскихъ имѣній -- въ значительной степени объясняется тотъ фактъ, что нерѣдко на избирательное собраніе отъ дворянъ являлось меньше лицъ, чѣмъ то число гласныхъ, которое нужно было выбрать.
Но тѣмъ большимъ тормазомъ являлись сословныя рамки, искусственно созданныя Положеніемъ 1890 года, для тѣхъ дворянъ, которые уже успѣли настолько приспособить свое хозяйство къ условіямъ капиталистическаго общества, что чувствовали себя не чѣмъ инымъ, какъ частью всей землевладѣльческой буржуазіи. Въ ихъ глазахъ сословныя рамки должны былы выступать только, какъ лишнее препятствіе въ объединенію всѣхъ представителей землевладѣнія, необходимому для широкой и упорной защиты ихъ классовыхъ интересовъ. Объ этомъ прямо заявляли нѣкоторые гласные-дворяне: "Система, созданная новымъ Положеніемъ (1890 г.), говорилъ гл. новгор. губернскаго земства Тютрюмовъ,-- прямо возбуждаетъ зависть разныхъ элементовъ къ дворянству, лишая солидарности землевладѣніе, которое съ трудомъ удерживается среди всеобщей борьбы, мѣшаетъ землевладѣльцамъ слиться въ одно цѣлое".
Отсюда -- естественное стремленіе этой части дворянъ отказаться отъ своихъ "сословныхъ привилегій" и вернуться къ "безсословному" Положенію 1864 года, "безсословному", при нынѣшнемъ уровнѣ общественно-экономическаго развитія, для имущихъ классовъ. Конечно, въ этомъ стремленіи своемъ модернизированное дворянство встрѣчаетъ горячую поддержку со стороны землевладѣльческой и торгово-промышленной буржуазіи.
Очерченная же выше эволюція распредѣленія земельной собственности и аграрныхъ отношеній вообще, съ одной стороны, и вызванная необходимостью придать борьбѣ земельной буржуазіи за свои интересы не мѣстный, а государственный, политическій характеръ -- потребность опереться въ этой борьбѣ на болѣе широкіе круги населенія, съ другой, заставили либеральныхъ земцевъ написать на своемъ знамени другой девизъ: пониженіе земельнаго и имущественнаго ценза.
Но мы уже видѣли, что при современныхъ условіяхъ возвратъ къ Положенію 1864 года съ пониженіемъ ценза составляетъ не что иное, какъ коалицію всѣхъ слоевъ буржуазнаго землевладѣнія (вкупѣ съ зажиточнымъ крестьянствомъ) безъ пролетаріата, городского и сельскаго, и полупролетарскихъ элементовъ крестьянства, а слѣдовательно, въ силу самого хода вещей, противъ нихъ. Что въ данномъ случаѣ несомнѣнно играла роль не обычная "мудрая" политика либераловъ, опасающихся "разсердить" правительство "неумѣренными" требованіями, а именно узко-эгоистическіе классовые, хотя бы въ значительной степени и не сознаваемые отчетливо, интересы буржуазіи, показываетъ тотъ страхъ передъ "народомъ" который съ похвальною откровенностью высказывался столь многими гласными. "Я убѣжденъ, что при переходѣ земскаго дѣла въ руки крестьянъ... пришлось бы поставить крестъ на все земское дѣло", говоритъ консервативный г. Гриммъ въ саратовскомъ земствѣ. "Эта масса (крестьянская бѣднота) могла бы волною захлестнуть другіе слои болѣе развитыхъ классовъ", вторитъ ему либеральный Львовъ. "Другое дѣло соединять такія общественныя группы, которыя способны къ сліянію, гдѣ можетъ установиться извѣстная однородность пониманія; тогда достигается и цѣль сплоченія общества."
Мы уже видѣли, какова эта "цѣль", дѣлающая необходимымъ устраненіе пролетарскихъ и полупролетарскихъ элементовъ отъ участія въ мѣстномъ самоуправленіи. Между тѣмъ, не говоря уже о принципіальномъ значеніи выставленія либеральными земцами тѣхъ или иныхъ лозунговъ, особенно въ области избирательнаго права, какъ показателей того, какъ далеко намѣрены идти въ своихъ требованіяхъ при крушеніи абсолютизма эти господа, уже теперь предъявляющіе притязанія на право "говорить съ правительствомъ отъ имени народа"; не говоря уже объ этомъ, пролетаріатъ кровно заинтересованъ въ ходѣ дѣлъ мѣстнаго самоуправленія, облагающаго его налогами, распоряжающагося дѣломъ народнаго образованія и врачебной помощи, завѣдующаго санитарнымъ надзоромъ, издающаго обязательныя правила о порядкѣ производства работъ въ помѣщичьихъ экономіяхъ и торгово-промышленныхъ заведеніяхъ и т. д., и т. д. И именно потому, что онъ въ этомъ кровно заинтересованъ, земцы выставляютъ требованія о недопущеніи его въ участію въ самоуправленіи. Мнимые "представители народа" отрекаются отъ него въ тотъ самый моментъ, когда заходитъ рѣчь о представительствѣ народа!
Но если классовый инстинктъ заставляетъ земцевъ заглушать внушенія политическаго разума, повелительно диктующаго имъ необходимость искать въ народѣ опоры для своихъ "либеральныхъ" требованій; если земцы но хотятъ идти съ народомъ, то народъ сумѣетъ завоевать свободу безъ нихъ и противъ нихъ. Дѣло соціалдемократіи разъяснить пролетаріату, городскому и сельскому, истинное значеніе политической дѣятельности земствъ, и тогда пролетаріатъ сумѣетъ заставить земцевъ -- подъ страхомъ политической смерти -- идти дальше, чѣмъ это имъ диктуетъ ихъ классовая буржуазная психологія.
Только выставивъ на своемъ знамени, совершенно открыто и недвусмысленно, требованіе всеобщаго, равнаго и прямого избирательнаго права для всѣхъ гражданъ и во всѣ представительныя учрежденія, либеральные земцы могутъ разсчитывать встрѣтить въ организованномъ пролетаріатѣ союзника въ дѣлѣ достиженія этой ближайшей saдачи; безъ такого лозунга и въ этой ограниченной сферѣ борьбы пролетаріата за свое полное освобожденіе отъ всѣхъ видовъ гнета и эксплуатаціи, земцы будутъ для него противникомъ, котораго необходимо побѣдить одновременно съ абсолютизмомъ для достиженія ближайшей политической задачи соціалдимократической партіи -- завоеванія демократическаго народовластія.
Съ народомъ противъ абсолютизма или съ абсолютизмомъ противъ народа -- такова въ концѣ концовъ будетъ диплома, которая встанетъ передъ либеральнымъ земствомъ,-- и ему не мѣшаетъ теперь же подумать о ней.
Ф. Данъ.