- Да, - хриплым голосом, с усилием выговорил Аттила. - Моя кровь. Она вылилась прямо из сердца и совсем было задушила меня. Но скоро потечет... в реках... кровь других... - Он остановился. Потом, немного погодя, заговорил снова:
- Хельхал... подумай... они осмелились... эти тюринги... мне... в лицо... грозить. И знаешь ли... почему?
- Догадываюсь.
- Ну?
- Потому что ты потребовал дани девушками. Я тебя предостерегал!
- И хорошо, что потребовал! Теперь они обнаружили свои планы. - "Все, - сказал, обращаясь ко мне, Ирминфрид, этот дерзкий тюринг, - все, чего бы ты ни пожелал, возьми... мы знаем, что мы не в силах тебе противиться... возьми всех наших рабов, наших коней, наши стада, возьми все украшения наших женщин... но не трогай девушек".
- "Их-то мне и нужно", - отвечал я.
- "Тогда пусть лучше погибнет наш народ, пусть тюринги исчезнут с лица земли", - сказал он и печально опустил голову. Но тут другой, стоявший рядом с ним, выступил вперед и, схватив его за руку, воскликнул: - "Не печалься, тюринг! Мы - алеманы за одно с вами... Если вам придется сражаться за невинность ваших белокурых девушек, клянусь Циу и Берахтой, мы будем биться рядом с вами... Шесть наших королей согласились между собой, и я, как их общий посол, говорю тебе это пред гневным взором повелителя".
- Не успел еще он кончить (я не мог ни слова произнести от изумления и гнева), как уже выступил вперед третий и сказал: "И мы - хатты с Логаны и береговые жители с среднего Рейна и даже дальние салии с устьев реки - не отстанем от вас. Еще три года тому назад франки сражались против франков. А недавно повелитель гуннов привлек на свою сторону за золото и тех королей, которые тогда сражались против него. Но теперь, когда до них достигло известие о таком гнусном требовании, они решили отослать ему обратно присланное золото (оно уже в пути)... Древняя тюрингская сага рассказывает о кровавых битвах, происходивших между ихними и нашими предками у пограничного леса... Клянусь Вотаном и Гольдой, можете на нас положиться... Чтобы сказать все это прямо в лицо повелителю, меня прислали предводители хаттов, а вон того Хильдиберта - короли франков".
- Тут вышел вперед седой исполин. Он похож был скорее на истукана, высеченного из дуба, нежели на человека. Он вынул из-за пояса длинный каменные нож, который сумел скрыть от стражей, обыскивавших при входе. Трое моих князей бросились было к нему, но он только положил на нож пальцы и сказал: Меня прислали саксы с устья Висургиса. И вот что они велели сказать: "Вы, тюринги и все союзники тюрингов в этой священной войне, присылайте к нам ваших жен и детей. Четыре тысячи кораблей стоят у наших берегов и у берегов фризов... Фризы тоже поклялись. - Ратбод - здесь, он может это подтвердить. - Отбивайтесь от врагов и с оружием в руках отступайте к нашим берегам. Здесь мы все вместе дадим последнюю битву. Если будем побеждены, то мужчины, оставшиеся в живых, возьмут женщин и детей на корабли и перевезут их по морю на острова, в безопасное место. Посмотрим, как поплывут за нами гунны на своих лошадях по бушующим волнам. Но еще ранее того мы разрушим наши древние плотины, посвященные богам, и потопим коней вместе со всадниками. Так обратится земля наша в море, но она останется свободной".