На следующий день, рано утром Хельхал доложил господину, что все, что было ему поручено, исполнено и приготовлено.
Аттила в ответ кивнул головой, а затем мрачно спросил:
- Где Эллак? Почему он медлит явиться к своему господину? Неужели он все еще сидит у невесты другого?
- Нет, господин! Твой сын даже не был в лагере. У ворот встретился он с Дценгизитцем, который передал ему твое приказание, чтобы им вместе ехать к броду Тиссы и там принять заложников побежденного склабенского князя Болибута. Он беспрекословно повиновался, хотя ему и очень не хотелось ехать. Все это я слышал от короля ругов.
- Да, да, - с гневом воскликнул отец. - Ему опять хотелось бы за них, за этих троих вступиться. При том же братья недолюбливают друг друга. Потому-то я и заставляю их почаще быть вместе. Пусть привыкают друг к другу, пусть поучатся жить вместе... Теперь иди!.. Скоро три часа... Иди!..
- Господин, ты ничего не сказал, будешь ли и ты у меня завтракать.
- Нет... Слушай. Зайди за твоими гостями и проведи их по главной улице лагеря... Скорее! Я сгораю от нетерпения.
Когда Хельхал вел гостей к себе в дом, на повороте одной из узких улиц, на пороге дома, спрятавшись за выступ двери, стоял какой-то человек в темно-красном плаще. Закутавшись в плащ с головой и оставив только отверстие для глаз, он стоял неподвижно. Но увидев Ильдихо, он вздрогнул всем телом, будто пораженный молнией.
Когда двери дома Хельхала затворились за гостями, он сбросил с головы плащ: желтое лицо его пылало, глаза горели, как у волка. - Ах, - воскликнул он с жаром. - Никогда еще я не видал такой красоты. Никогда, ни разу в жизни не ощущал я такой страсти! Это она! Она принесет мне настоящего наследника - повелителя мира...