- Этот полу гот собирается тебе, папаша, на меня насплетничать, так лучше я расскажу тебе все сам и вместо того, чтобы ему чернить меня, я сам тебе на него пожалуюсь.
- Ссора между моими сыновьями?.. Оба не правы! - сказал отец. Но его карающий взор остановился только на Эллаке, который медленным и ровным шагом поднимался по ступеням. Печальное и благородное лицо его было на этот раз бледнее, чем обыкновенно.
- Это - такое дело, что о нем совсем не стоило бы и говорить, - снова начал Дценгизитц. - Ехали мы по пыльной дороге, сопровождая заложников. Кругом было так пустынно. Я, просто от скуки, поспорил моим оруженосцем, что попаду между третьим и четвертым пальцем руки, если они раздвинуты.
- "Тебе хорошо спорить, - усмехнулся тот - Ведь не найдешь никого, кто бы подставил тебе руку для стрельбы".
- "А вот!" - воскликнул я и приказал одному из заложников - двенадцатилетнему мальчику, сыну побежденного сарматского князя приложить руку к дереву, раздвинуть пальцы и не оглядываться. Он повиновался. Я взял лук, натянул тетиву, положил стрелу и прицелился. Но тут непослушный мальчишка повернул голову и, заметив, что я хочу сделать, закричал от ужаса, завертелся и вместо того, чтобы держать руку на дереве, закрыл себе лицо обеими руками, растопырив пальцы. Я попал, как обещал, как раз между третьим и четвертым пальцем мальчишки...
- В его левый глаз! - докончил Эллак, дрожа от волнения. - И так как мальчик стал кричать и проклинать Дценгизитца, то твой сын пригрозил ему, что если он не замолчит, то он выстрелит ему и в другой глаз. И снова стал целиться. Тут я подбежал к нему, вырвал у него из рук лук...
- И переломил его на колене! - в бешенстве вскричал Дценгизитц. - Вот! вот обломки в доказательство! - И он бросил сломанный лук к ногам Аттилы. - Мой лучший лук! Из-за ребенка! Из-за заложника! Накажи сына готки, отец, или, клянусь богиней коней, прежде чем наступит ее праздник, я сам жестоко накажу его!
- А где мальчик? - спокойно спросил Аттила.
- Не знаю, - ответил Дценгизитц, пожимая плечами. - Где-нибудь на дороге.
- Он умер, - воскликнул Эллак. - Он умер у меня на руках.