- Кто тебе это сказал? Ведь не сам же он!
- Она.
- А мне ничего?
- Она не хотела тебя тревожить раньше времени, - ты знаешь силу ее воли, - пока нет повода, может быть, думала она. Но это - повод для нас действовать. Он видел прекраснейшую из всех германских девушек и пожелал ее иметь своею: кто же в самом деле, кто только ее видел, не пожелает того же? Он будет у своего отца...
- Ильдихо? Мое дитя!.. Идем! Поспешим! Домой! Скорее!
Они пошли на восточный конец острова, где на тонком берегу оставили свой простой бревенчатый плот. Оба вскочили на него. Дагхар сбил деревянную крепь, вбитую в землю, и оттолкнулся от берега. Быстро понесся плот вниз по течению. Юноша, стоя впереди, шестом направлял его то направо, то налево, старик позади управлял рулем. Он держал к правому, южному берегу. Оба, сильно возбужденные, полные нетерпения, торопились поскорее быть дома.
После того как замерли вдали наконец редкие, слабые всплески руля, и на реке и на покинутом острове снова водворилась глубокая тишина. Лишь тихо журчали волны, да колеблемый ветром высокий камыш наклонял до самого зеркала вод свои темно-коричневые, пушистые венчики. Ширококрылая летучая мышь неслышно шмыгала над водой, ловя ночных мотыльков.
Но вот широкий ствол ивы, под которой только что происходило совещание, как-то странно как будто поднялся. Между верхними ветвями дерева показалась какая-то темная фигура.
Сперва высунулась голова в шлеме, а затем широкое, укутанное в плащ туловище, двумя сильными руками опиравшееся на верхушку дерева. Человек этот внимательно прислушивался и приглядывался. Но так как кругом все было тихо и пусто, то он совсем вылез из широкого дупла и спрыгнул на землю. Вслед за ним соскользнуло с широкого дерева еще двое.
- Не прав ли я был, господин? - послышался нетерпеливый юношеский голос - Разве не так всё было, как я говорил?