- Неужели они так долго спят, - думал он. - Едва ли!
С беспокойством вспомнил он о большой кружке с вином, которого уже давно не пил его господин...
Вдруг ко дворцу подскакал всадник, покрытый пылью с ног до головы. Загнанная лошадь его тут же пала. Он вошел в приемную залу. В руках у него было письмо. - Мы отняли это письмо у одного гепида, - сказал он, едва переводя дух. - Он был послан Ардарихом к тюрингам. Нам пришлось изрубить гепида в куски, прежде чем он его отдал.
Хельхал перерезал шнурки, пробежал письмо и затем, подойдя к двери, изо всех сил постучал в нее рукояткой меча.
- Пусть это стоит мне головы, - воскликнул он. - Вставай, Аттила, вставай! Теперь не время спать! Не время пить и целоваться. Отвори дверь, господин! Прочти! Возмущение! Открытое сопротивление Ардариха! Он стоит здесь, по близости со всем своим войском! Шваб Гервальт бежал к нему! Германцы восстали!
Ответа не было.
- Так я отворю сам, несмотря на твой гнев, - воскликнул верный слуга.
Он достал из кармана ключ и отпер дверь. Но она не отворялась. Напрасно он толкал ее руками и коленями. Она была заперта изнутри задвижкой.
Робко, с любопытством выглядывали из-за него стражи.
- Прочь с вашим любопытством! - закричал на них Хельхал. И они, как собаки, поджав хвосты, попятились назад.