- Аттила! Ильдихо! Отворите же! Важные известия! Германцы восстали!
Тут он услышал, как тяжелая задвижка медленно, с трудом отодвигалась.
Дверь отворилась сама. Он поспешно вошел, захлопнув ее за собой.
Ильдихо стояла перед ним, гордо выпрямившись, бледная как полотно.
Несмотря на яркий свет полуденного солнца, в комнате царил полумрак. Лампада давно уже потухла. Занавесы на отверстиях, сделанных в крыше, были закрыты.
Хельхал ощупью ходил по комнате, с трудом различая предметы. Прежде всего он заметил валявшуюся на медвежьей шкуре золотую кружку... Потом подошел он к постели. На ней, опрокинувшись навзничь, недвижимо лежал повелитель.
Он, по-видимому, крепко спал. Но что показалось странным Хельхалу, так это то, что лицо его почти сплошь было закрыто пурпуровым покрывалом. Видно было только широко разинутый рот.
- Он спит? - тихо спросил старик Ильдихо.
Та ничего не ответила, продолжая неподвижно стоять на том же месте.
Старик подошел еще ближе. Когда он снял с его лица покрывало, то в ужасе закричал.