В диком отчаянии бросился старик на колени перед трупом, покрывая поцелуями его лоб и руки.
Ильдихо внимательно слушала его. Ей хорошо было известно верование гуннов в переселение душ, и потому смысл его слов был ей вполне понятен.
- Да правда ли это? - жалобно спрашивал он. Ему не хотелось верить, что Аттила умер такой смертью.
- Неужели ты думаешь, что Ильдихо может лгать? Да, мне нелегко было прикоснуться к этому отвратительному чудовищу. Но я с ним скоро справилась: опьянение сделало его почти беззащитным.
- Да, это правда! - с горестью воскликнул старик. - В его зубах еще осталась прядь желтых волос. О, это ужасно! - Он взял большой ковер и закрыл им лицо мертвеца. - Я не могу смотреть на него... Но погоди ты убийца! Теперь праздник, и ты проживешь еще три дня, а на четвертый умрешь вместе со своими ужасной смертью.
Позвав стражей, он передал им пленницу, с приказанием заключить ее отдельно от других в уединенную башню.
- А если она убежит, - прибавил он, - вы поплатитесь жизнью.
- Мы все исполним, князь, - сказал начальник стражи, сидя на пороге и с недоумением заглядывая в комнату. - Но... где... господин?..
- Он здесь, - простонал старик, сдергивая ковер, - он мертв!
- Мертв? Аттила?