Стража, стоявшая у ворот, беспрепятственно пропустила Ардариха: он был известен как самый верный и самый уважаемый из всех покоренных королей.
Въехав в лагерь, гепиды прежде всего наткнулись на толпу гуннов, сопровождавших Эрнака. На плечах мальчика был широкий, увешанный и вышитый золотом пурпуровый плащ, совсем скрывавший его небольшую фигуру, а на голове - небольшая корона. В таком наряде приближенные его возили его по улицам лагеря, набирая ему приверженцев.
Еще не успели похоронить великого повелителя, а его ничтожные наследники - его многочисленные сыновья уже враждовали из-за наследства. Некоторые из них были моложе Эрнака, другие - старше. Многих не было в лагере: они занимали разные должности в обширном царстве Аттилы. Теперь, с его смертью, образовалось несколько партий. Одни стояли за Эллака, другие за Эрнака, третьи за Дценгизитца или за кого-либо из других сыновей. Начинавшиеся раздоры много помогали германцам в свержении гуннского ига.
Воспитатель и оруженосец Эрнака, а в особенности брат его - князь Чендрул, еще при жизни Аттилы, тайком распространяли в народе слухи, что повелитель назначит его своим наследником. Теперь, как только Аттила умер, они поспешно всюду разослали гонцов из лагеря с известием, что по воле, высказанной им самим отцом, наследником назначен его любимый сын - Эрнак. В самом лагере они, боясь Дценгизитца, объявлять этого не решались. Они только возили Эрнака по улицам, стараясь возбудить в народе расположение и сострадание к осиротевшему любимцу повелителя. И народ толпой следовал за ними, восхваляя великого отца и громко выражая одобрение красоте сына.
Вдруг от ворот лагеря прискакал всадник. Он явился, чтобы известить наследника Аттилы о прибытии Ардариха.
- Наконец-то он здесь, ленивый германский пес! - вскричал мальчик, подымаясь на стременах. - Я покажу ему, что значит заставлять ждать своего господина! Аттила стал слаб с ними под конец! Вперед!
Он изо всех сил хлестнул бичом лошадь, вонзил ей в бока шпоры, так что брызнула кровь, и, нагнувшись вперед, помчался навстречу гепиду, далеко оставив за собой своих спутников.
- Где ты пропадаешь? - взвизгнув закричал он на короля.
Ардарих, увидев его, остановился. Он неподвижно сидел на своем статном боевом коне. Темный плащ ниспадал с его широких плеч. Из-под его шлема, на котором красовался орел с распростертыми крыльями, выбивались золотистые волосы, слегка начинавшие уже седеть. Вся фигура его внушала невольное уважение. Между тем мальчик не унимался.
- Где ты, гепид, пропадаешь? - кричал он. - Мой великий отец умирая не переставал на тебя гневаться. Ты заставил ждать себя Аттилу. Этого я не прощу тебе. Я получил в наследство его царство, а вместе с тем и твое наказание. Что ты сидишь предо мной, будто какая-то спесь на лошади! Долой с твоей клячи, гордец! На колени, целуй мое стремя и жди моего решения! - И он взмахнул своим гуннским бичом.