Ардарих молчал, но грозно смотрели его серые глаза... Эрнак, пришпорив свою лошадь, подъехал вплоть к королю.
- Слышишь ли, раб? - нетерпеливо воскликнул он.
- Я не разговариваю с мальчиками, - сказал король, не обращая на него внимания, - но ты, Чендрул, и вы гуннские князья, выслушайте меня. Я поклялся в верности и повиновении только Аттиле, а не его сыновьям. Ради их великого отца даю вам добрый совет: покончите дело миром. Германцев, заключенных вами в темницу, пусть судят германцы вместе с гуннами...
- Молчи, дерзкий раб! - закричал Эрнак. - Я твой господин. Это ты сейчас узнаешь.
- Князь Чендрул, никогда я не служил какому-нибудь мальчику. Время рабства миновало. Я и Валамер впредь считаем себя свободными. И я советую вам, князья гуннов, дать свободу и другим германским племенам. Все равно вам придется это сделать, так лучше сделайте это добровольно!
- Нет! - закричал Эрнак. - Как баранов, как рабов мы поделим вас между собой. Часть твоего народа возьму я, другую часть получит Дценгизитц, а шесть других частей по жребию разделят между собой шестеро других братьев. Вы узнаете, кто я, германские собаки! - И он ударил бичом по голове коня Ардариха. Конь взвился на дыбы.
- Берегись! Посмей ударить еще раз! - воскликнул король, с угрозой поднимая копье, которое он до сих пор в знак миролюбия держал острием вниз.
- Ой, ой! - взвизгнул Эрнак. - "Мой отец бил вас розгами, а я буду наказывать вас скорпионами", - так говорил один королевский сын народу, который вздумал было роптать. Это рассказывал мне недавно пленный еврей, и его рассказ мне понравился. Заметь это, германец! - И он снова взмахнул бичом, на этот раз направив удар в лицо короля.
- Так умри же, зловредный червяк! - воскликнул король и, предупреждая удар, с такой силой вонзил копье ему в грудь, что острие его, пройдя чрез кольчугу, показалось в спине.
Не успел король освободить копья, как князь Чендрул с криком: "Долой, детоубийца!" бросился на него, взмахнув над его головой кривым ножом. Но дротик, брошенный Гервальтом, поразил гунна прямо в голову