Гунны, мрачные и молчаливые, возвратились к шатру, окружив его тесным кольцом...
ГЛАВА XIV
Взяв труп Эллака, гепиды направились к южным воротам лагеря. Здесь они остановились в ожидании германцев, которые стекались со всех сторон, пешие и конные, с женами и с детьми, с имуществом и стадами.
Наконец, когда герольды, разосланные гепидами по улицам лагеря, возвратились с известием, что ни одного германца более в лагере не осталось, весь этот многочисленный поезд двинулся в путь.
Солнце, в течение долгого летнего дня закрытое густыми тучами, теперь, по вечер вдруг прорвало свою темную завесу и заиграло лучами по широкой дороге, позлащая шлемы, щиты и оконечности копий двигавшихся по ней германцев.
Король Ардарих, сидя на своем статном коне, вместе с другими отправился в путь и взглянув в последний раз на лагерь, он вдруг воскликнул: - Посмотрите, что это за пламя вспыхнуло там?
- Да, - прибавил Дагхар, - и над ним густой столб дыма, будто громадное траурное знамя... И какой вой, какой крик подняли гунны!
Один из освобожденных германцев взобрался на высокую тополь, росшую возле ворот.
- Это они зажгли, господин, шатер со всеми сокровищами, - кричал он сверху Ардариху. - Он стоит весь в пламени. И о ужас!..
- Что еще там видишь?