- На обручах натянута кожа.
- Они ударяют по ней деревянными колотушками.
- Все это так, - подтвердил Эдико. - Но знаете ли вы, чья это кожа? Это человеческая кожа. Он изобрел такой музыкальный инструмент сам. - "Короли, - говорил он при этом, - которые не были мне верны при жизни, пусть служат мне после смерти, пением и звоном сопровождая мои победы".
- Хорошая музыка и при том поучительная для королей, остающихся в живых, - сказал Приск...
Когда Аттила въехал чрез южные ворота и почти поравнялся с первым домом лагеря, дверь отворилась, и из нее вышла молодая женщина, закутанная в белый пеплон с широкой золотой каймой, в сопровождении многочисленных служанок и слуг. На руках она держала грудного ребенка.
Молодая мать, став как раз перед конем повелителя, опустилась на колени и положила ребенка на землю. Конь остановился и, стоя на месте, нетерпеливо рыл копытами землю. Аттила молча кивнул женщине головой. Тогда только она подняла ребенка, поцеловала его, встала и, низко поклонившись, возвратилась с ребенком в дом.
- Что это значит? - допытывался патриций.
- Кто эта красивая женщина? - спросил Ромул, глядя ей вслед.
- Гречанка из Малой Азии, - объяснял Эдико. - Господин признал этого ребенка своим. В противном случае мать вместе с ребенком погибли бы под копытами коней.
- Как прекрасна!.. - повторял Примут и хотел было обернуться, чтобы еще раз посмотреть ей вслед.