Эдико дружески удержал его рукой:
- Не оборачивайся, друг! - сказал он, - это не безопасно...
Вот у деревянного забора следующего дома, также в сопровождении многочисленных рабов и рабынь, появилась старая женщина в гуннской одежде, сплошь увешанной римскими золотыми монетами. Подойдя к повелителю с правой стороны, она поднесла ему на прекрасном серебряном блюде изящной коринской работы тонко нарезанные ломти сырого мяса, сильно приправленного луком. Благосклонно кивнув ей головой, господин пальцами взял с блюда и съел несколько ломтей. С низким поклоном старуха отошла, а Аттила поехал дальше. До сих пор он не сказал еще ни слова.
- Это выходила Тцаста, супруга Хельхала, самого близкого человека к повелителю, - сказал Эдико. - Видите там высокого старика на белом коне. Он едет как раз позади господина. Из всех гуннских знатных женщин только ей предоставлено право приветствовать таким образом повелителя при его въездах, поднося ему национальное, священное гуннское блюдо: сырую конину с сырым луком.
ГЛАВА IV
Вот Аттила проворно и ловко, как юноша, спрыгнул с не оседланного коня. Но спрыгнул он не на землю: один из славянских князей, на долю которого выпала на этот раз такая высокая честь, склонился пред ним на колени, подставив ему под ноги свою спину.
Большая толпа народа - женщин и мужчин устремилась теперь прямо к повелителю. Тут были и германцы, и славяне, и финны, и гунны, даже римляне и греки, все они громко кричали каждый на своем языке, перебивая друг друга и с мольбой протягивая к нему руки, один просил выслушать, другой - помочь, третий - защитить.
Аттила стоял неподвижно. Выражение лица его было серьезно. Взоры всех были устремлены только на него. Но вот стража, тесной стеной окружавшая его со всех сторон, по его мановению расступилась, чтобы пропустить просителей.
Просители, предварительно обезоруженные и обысканные, подходя к повелителю по одному, повергались пред ним на землю, целовали его голые ноги (так как и он, по гуннскому обычаю, не носил обуви) и приносили ему свои просьбы и жалобы. Дела он решал по большей части тут же, на месте, произнося свои заключения на гуннском языке. Очень многие уходили от него с ликованием, громко выражая ему свою благодарность.
В это время к повелителю приблизился один из гуннских вождей в богатой одежде. Стража почтительно приветствовала его. Он низко поклонился Аттиле и сказал: "Господин, прости, что твой раб обращается к тебе с просьбой".