"Ты слишком слаб", - возразил он.
"А это мы увидим", - сказал я и хотел уйти. Тут он начал грозить - и этим погубил себя!
"Берегись!" - говорил он. - "Уже давно я раскаиваюсь, что отдал тебе половину царства... Не нарушай мира! Иначе я спрошу твоих гуннов, не хотят ли они, чтобы я воспользовался теперь правом первородства. Посмотрим, что им больше нравится: жить ли в мире под моей властью, или под твоим бичом вечно воевать с соседями".
Он повернулся и вышел вон.
Сперва я оцепенел, онемел от ярости, потом пронзительный крик вырвался из моей груди, и я бросился вон из лагеря. Прибыв к себе, на Тиссу, я слег в горячке. Ночью видел я сон...
Тут Аттила, остановился, тяжело вздохнул и затем торжественно произнес: - Этот сон решил его судьбу и мою, и судьбу тысячи народов.
ГЛАВА VIII
- Мне снилось, будто вдруг подхваченный вихрем, я высоко, высоко, поднялся на воздух, до самых звезд, и потом опустился на вершину высочайшей горы.
До сих пор была темная ночь, а тут наступил светлый день.
Внизу подо мной в красных, как кровь, лучах восходящего солнца расстилались земли, по которым, как серебряные ленты, вились реки. Но и на них лежал кровавый отблеск. Я видел моря с их заливами и островами, но на синих водах морей и на зеленых островах лежал тот же кровавый отблеск.