Прищурив глаза и как бы захлебываясь от наслаждения, рисовавшегося в его воображении, он медленно произнес про себя: "О ты, умная голова! Неужели ты и не замечаешь, что жрец предсказал тебе как раз то, что, как он верно отгадал, для тебя слаще меда? Ведь ты все еще не пресытился женщинами".
- Тут, Хельхал, не просто удовольствие. Это предсказание имеет более глубокий смысл... Но слушай теперь, я расскажу тебе о смерти Бледы. Когда мы по- братски, то есть поровну, разделили отцовское царство и сокровища...
- Бледа поступил благородно. Он был старший. Он имел право на все, и отдал тебе половину. Он поступил благородно.
- Но глупо, - с гневом нахмурив брови, воскликнул хан. - Это стоило ему жизни... Несколько лет мы жили согласно...
- Ведь Бледа был очень справедлив.
- Довольно его хвалить, - прервал Аттила сурово. - Он уже давно сгнил и не может тебя наградить за это... Не нападая на соседей, мы только отражали их нападения на нас. Но могущество гуннов падало.
- Нет. Оно только не возрастало.
- А по-моему, это и значит, падало. Напрасно я побуждал брата к войне с Византией, Равенной, готами. Он пропускал все удобные случаи для нападения. "Укажи мне, брат, - говорил он мне, - кто обижает нас, я не потерплю этого. Но самому делать несправедливости, на это я не согласен".
- Мудрый князь!
- Слабый человек!.. Я один, управляя только половиной гуннов, не был настолько силен, чтобы привести свои планы в исполнение. Я мог предпринимать только мелкие походы. Но и тут часто брат, когда находил меня не правым, удерживал мою уже поднятую руку. Долго терпел я все это, скрежеща зубами, но наконец бог избавил меня от него. - Раз как-то я был у него, чтобы убедить его напасть на Византию, где в то время шли страшные междоусобия. Победа была несомненна. Он отказался сперва спокойно, а потом, когда я стал настаивать, с досадой. - "Ну хорошо, - воскликнул я, рассердясь, - я обойдусь и без тебя"