Ни слова более не мог он произнести. Он только взглянул на меня. Но я стал бесчувствен и холоден, как железо, бывшее у меня в руке.
- Да, - воскликнул я ликуя, - это волшебный меч. Ведь я ничего больше не чувствую. Взор брата угас...
Так Аттила закончил свой рассказ. Он с трудом переводил дух.
ГЛАВА Х
Долго они сидели молча. Наконец Хельхал прервал молчание.
- Выйдя из палатки, - начал он, спокойно смотря на убийцу, - ты сказал гуннам, что брат, упившись вином, по неосторожности наткнулся на меч. Не все этому поверили. Некоторые вздумали было роптать...
- Но я не дал им времени. В тот же день начал я войну с Византией, с остготами, с маркоманами, с сарматами...
- У Бледы детей не было, - прервал его Хельхал. - Вдова, оставшаяся беременной, под строгим надзором была отправлена в изгнание. И кто у нее родился, никому не известно.
Аттила с досадой взглянул на него.
- Мальчик... он умер, - нетерпеливо тряхнув головой, сказал он. - А я во всех четырех войнах одержал победу. С тех пор гунны всюду слепо следуют за мной, когда я, размахивая мечом, еду впереди. Они знают, что этот меч Бледа мне оставил в наследство. Да, это победоносный меч?.. Еще ни разу я не был разбит. Ни разу! - вдруг грозно закричал он, топнув ногой, - ни разу. Даже там, в Галлии, когда римляне составили с вестготами свой бессмысленный союз... Ты пожимаешь плечами, старик?.. Ни разу! говорю я тебе. Разве они преследовали нас, когда мы отступали? И на четвертый день в четвертый раз я мог бы напасть на них (у меня еще довольно было гуннов), если бы ночью (в эту ночь кровь хлынула у меня горлом, и я едва не умер) мне во второй раз не явился бог войны. - А через три года приходи снова, втрое сильнейший, и победи!