- Души! - отвечал Аттила. - Впрочем еще... вашему первосвященнику в Риме - могилу того еврейского рыбака, которая так ему дорога. А вам всем - ваших матерей навсегда, а жен, дочерей и сестер только до тех пор, пока которая-нибудь их мне не понравится... Тише, ты там, храбрый Примут!.. Ни слова!.. Ни вздоха! Все должны вы исполнить, все, чего бы я ни захотел если бы даже я захотел вынуть из вас ваши внутренности при жизни! Вы - беспомощные, беззащитные - лежите у ног моих! Вы не можете мне противиться, если бы даже у вас и хватило на то мужества... Теперь идите!.. Вот когда Аттила, меч бога войны, отомстил Риму за все народы, которые он угнетал в течение столетий.
ГЛАВА XVI
Эдико отвел скованного Вигилия в одну из деревянных башен, построенных на углах улиц, куда обыкновенно заключали преступников. Эти высокие башни с плоскими крышами, крепкими дверями и плотно закрывавшимися ставнями стояли на значительном расстоянии от других строений.
Отведя Вигилия, германец догнал остальных послов, которые шли, понурив головы и с трудом переставляя ноги.
Увидя его, Максимин остановился и с упреком сказал:
- Ты, германец, сегодня опозорил, втоптал в грязь нашу империю!
- Не я это сделал и не Аттила, а ваш император, - возразил тот, гордо выпрямившись.
- Да, - с досадой воскликнул Приск, - но я хорошо видел, с каким наслаждением ты все это рассказывал.
- И почему? - спросил Примут.
- Ведь ты не гунн! - с гневом заметил Ромул.