Стройный красивый мальчик лет пятнадцати, который до сих пор неслышно пробирался за Эдико, выбежал вперед, обнял Эдико и исчез опять.
- Это?..
- Мой сын - Одоакр. Как только он порос, я заставил его поклясться. И он сдержит клятву.
ГЛАВА XVII
В тот же день, поздно вечером, поужинав окончив все приготовления к назначенному на следующий день отъезду, друзья вышли из дому и расположились у дверей, на скамьях, вынесенных рабами.
На душе у них было мрачно, как мрачна была знойная летняя ночь.
Вблизи, на углу широкой улицы горел сторожевой костер, у которого отдыхало несколько человек гуннских воинов, готовившихся сменить караул у западных ворот лагеря.
Максимин сидел, опустив голову на грудь, и тихо вздыхал.
- Тебе тяжело, мой благородный друг? - спросил оратор, с участием взяв его за руку.
- Я уничтожен. Что может быть хуже такого позора? Выслушивать то, что говорил гунн, и не мочь ни слова сказать в оправдание... Как можно после этого жить?..