- В таком случае мы должны говорить вместо него, - сказал Витихис. - Знай, грек!.. запомните это и вы, неблагодарные римляне и коварные равенцы, что народ готов свободен и не признает над собою господина или судьи на земле. А если среди нас совершается преступление, то мы судим и караем его сами. Даже раба своего мы не позволяем судить чужеземцам, а тем более своего короля.
- В таком случае вы все ответите за его вину. От имени своего императора объявляю вам войну!
Готы радостно заволновались. Старик Гильдебранд подошел к окну и крикнул громадной толпе, собравшейся вокруг дворца:
- Слушайте, готы! Радость! Война с Византией!
Тысячи голосов, потрясая оружием, радостно закричала: - "Война! Война! С Византией!". Эта радость готов подействовала охлаждающе на римлян: они, молча, опустили головы.
- Видишь, грек, - сказал между тем Витихис, - мы не боимся войны и воевать пойдем охотно. Но горе преступнику, который начинает ее без достаточных оснований! Я предвижу длинный ряд годов крови, пожаров, вижу истоптанные поля, дымящиеся города, бесчисленные трупы, плавающие по рекам. Все это падет на вашу голову, потому что вы начинаете войну, вмешиваясь в жизнь свободного народа. Так пусть же вся вина падет на ваши головы! Передай это своему императору.
Молча выслушал Петр эту речь и молча же направился к двери. Итальянцы вышли вслед за ним, и некоторые, в том числе епископ Флоренции, проводили его к дому.
- Достойный друг, - проговорил горбун, прощаясь с епископом. - Оставь мне письма Теодагада по делу Тейи. Для церкви они уже не пригодны, а мне нужны.
- Возьми, - ответил епископ. - Процесс давно решен; нам они не нужны.
Петр вошел в комнату и прежде всего отправил гонца к Велизарию с приказанием немедленно начать войну. После этого он сел писать Юстиниану и закончил письмо следующими словами: