- Но я не могу удержать Велизария! - сказал префект.
- Конечно, Велизарий придет. Но будь уверен, что он снова уйдет. Мы, готы, выгоним этого врага, быть может, после тяжелой борьбы, - но наверняка выгоним. И тогда начнется вторая борьба за Рим.
- Вторая? - спокойно спросил префект. - С кем?
- С тобою, префект Рима, - также спокойно ответил Витихис, смотря ему прямо в глаза.
- Со мною? - повторил префект и хотел улыбнуться, но не мог.
- Не отрицай этого, префект: это недостойно тебя. Я знаю, для кого ты воздвиг эти стены и шанцы: не для нас и не для греков. Для себя. Молчи! Я знаю, что ты хочешь сказать. Не надо. Хорошо, пусть будет так: греки и готы будут сражаться за Рим. Но слушай, вторая многолетняя война будет слишком тяжела и нам, и вам. Не надо ее: когда мы выгоним византийцев из Италии, тогда решим вопрос о Риме борьбою не двух народов, а двух человек: я буду ждать тебя у ворот Рима для поединка.
Во взгляде и тоне короля было столько достоинства, столько величия, что префект смутился. Ему хотелось в душе посмеяться над этой глупой прямотой варвара, но он сознавал, что не сможет уважать себя, если окажется неспособным оценить и почтить это великие. И он ответил без насмешки:
- Ты мечтаешь, король, как готский мальчик.
- Нет, я думаю и поступаю, как гот-мужчина. Цетег, ты единственный среди римлян, которого я удостаиваю этой чести. Я видел, как ты сражался с гепидами: ты - достойный противник мне.
- Странные вы люди, готы, - заметил Цетег, - что за фантазии!