- Не смейся. Когда Теодорих был еще мальчиком, одна женщина, Радруна, предсказала ему его судьбу. И все предсказанное сбылось до последнего слова. В награду за предсказание она потребовала, чтобы Теодорих доставлял ей разные коренья с берегов Нила. Каждый год она являлась за ними в Равенну, и все знали, что Теодорих каждый раз заставлял ее предсказывать, что будет в этом году. После Теодориха ее звала к себе мать, и Теодагад, и Готелинда - все, и никогда не было случая, чтобы она предсказала неверно. И вот после той ночи я решила предсказать и мою судьбу. И когда она пришла, я зазвала ее к себе, и она осмотрела мою руку и сказала: "Тот, кого ты любишь, доставит тебе высшее счастье и блеск, но причинит и величайшее горе в жизни. Он женился на тебе, но не будет твоим мужем".
- Ну, это мало утешительно, насколько я понимаю, - заметила Аспа.
- Ведь эти ворожеи всегда говорят темно и на всякий случай прибавляют какую-нибудь угрозу. Но я принимаю только хорошее, а о дурном не думаю.
- Удивляюсь тебе, госпожа. И ты на основании слов старухи отказала стольким королям и князьям вандалов, вестготов, франков, бургундов и даже благородному Герману, наследному принцу Византии?
- Да, но не только из предсказания: в сердце у меня живет птичка, которая каждый день поет мне: "Он будет твой".
Тут раздались быстрые шаги, и вскоре показался Ара-гад:
- Я пришел, королева... - начал он, покраснев.
- Надеюсь, граф Арагад, что ты пришел положить конец этой игре. Твой нахальный брат чуть не силой захватил меня, когда я была поглощена горем о смерти матери. Он называет меня то королевой, то пленницей и вот уже сколько недель не выпускает отсюда. А ты все преследуешь меня своим сватовством. Я отказала тебе, когда была свободна. Неужели ты думаешь, глупец, что теперь ты принудишь меня, пленную? Меня, дочь Амалунгов? Ты клянешься, что любишь меня. Так докажи, уважай мою волю, освободи меня. А иначе берегись, когда придет мой освободитель!
И она угрожающе взглянула на молодого графа, который не нашелся, что ответить. Но тут явился Гунтарис.
- Скорей, Арагад, кончай скорее. Мы должны тотчас ехать. Он приближается с большим войском и разбил наши передовые отряды. Он говорит, что идет освободить ее.