- О, этому я верю и без клятвы, святой отец! - заметил Цетег.
- Это дело требует самого строгого расследования, - сказал Велизарий. - Но я не решаюсь быть судьей в нем: его должность решит сам император. Вулкарис, друг мой, передаю епископа в твои руки: веди его тотчас на корабль и вези в Византию.
- Я протестую, - возразил Сильверий. - Никто на земле не может судить меня, епископа Рима, кроме церковного собора, и потому я требую, чтобы меня отпустили в Рим.
- Рима ты никогда уж не увидишь, - ответил ему Велизарий. - А твои права разберет Юстиниан. Но и твои товарищи - Сцевола и Альбин, которые ложно обвиняли префекта, этого самого верного и умного друга императора, - также очень подозрительны. Бери, Вулкарис, и их в Византию. Но помни, что этот священник - самый опасный враг императора. Ты отвечаешь за него головою.
- Ручаюсь, - ответил громадного роста герул. - Скорее он умрет, чем вырвется от меня. Идем со мною!
Сильверий ясно видел, что сопротивление невозможно, и молча пошел за герулом. Проходя мимо префекта, он опустил голову и не взглянул на него, но расслышал слова, которые тот прошептал ему:
- Сильверий, этот час - моя расплата за твою победу в катакомбах. Теперь мы квиты.
Как только епископ вышел из палатки, Велизарий бросился к префекту.
- Прими мою благодарность, Цетег, - вскричал он, обнимая его. - Я сообщу императору, что ты сегодня спас ему Рим, и верь, что ты не останешься без награды.
- Моя награда заключается в самом поступке моем, - улыбаясь, ответил префект.