- Ее уверенность подействовала на старика. Он наморщил лоб.
- Витихис, - сказал он, ты знаешь, что без Равенны мы погибли, а Равенна откроет тебе свои ворота, только если ты женишься на Матасвинте. Желаешь ты этого или нет?
Витихис вскочил.
- Да, враги наши правы: мы действительно варвары. Вот перед этим бесчувственным стариком стоит женщина, у которой только что убили ее единственного ребенка, а он при ней же предлагает ее мужу жениться на другой! Нет, никогда!
- Час назад представители всех войск шли к тебе, чтобы принудить тебя исполнить мое требование. Я едва удержал их, - сказал старик.
- Пусть приходят! Они могут взять у меня только корону, но не жену.
- Кто носит корону, тот не принадлежит уже себе, а своему народу.
- Вот, - Витихис схватил корону и положил ее перед Гильдебрандом, - вот я еще раз, в последний уже, отдаю ее вам. Я никогда не добивался ее. Вы все это знаете. Берите ее - пусть, кто хочет, женится на Матасвинте и будет королем.
- Нет, ты знаешь, что это приведет нас к гибели. Только тебя одного все партии согласны признать королем. Если же ты откажешься, явится сразу несколько королей, начнутся междоусобия, и Велизарий шутя уничтожит нас. Хочешь ты этого?.. Раутгунда, ты королева этого народа. Слушай, что я расскажу тебе об одной королеве готов в древние, языческие времена, голод и заразные болезни тяготели над народом. Их мечи не побеждали. Боги прогневались на готов. Тогда Свангильда обратилась к лесам и волнам моря, и они прошептали в ответ на ее вопрос, как спасти народ: "Если умрет Свангильда, готы будут жить. Если будет жить Свангильда, то умрет ее народ". И Свангильда не возвратилась более домой. Она поблагодарила богов и бросилась в море. Но, конечно, это было еще в языческие времена.
- Я люблю свой народ, - ответила тронутая Раутгунда, - и с тех пор, как от Атальвина мне осталась только прядь волос, я думаю, что пожертвовала бы жизнью для своего народа. Умереть - да, я согласна. Но жить и знать, что сердце этого человека принадлежит другой, - нет!