- О, многовато, всего! Я застал у него при дворе посла Византии. За большую сумму ему почти удалось склонить франков выслать на помощь Велизарию значительное войско. Ноя расстроил это дело. Король франков не пошлет своих войск против нас, и есть надежда, что он поможет нам.
- А что поделывает Юлий?
- Юлия проводил я в его прекрасное отечество. Там, среди миртов и олеандров, он мечтает о вечном мире народов, о высшем благе и царствие небесном. Но как не хорошо там, меня тянуло скорее сюда, в мое отечество, к моему народу. Я жаждал бороться за этот народ. На возвратном пути я постоянно встречал отряды войск, возвращавшихся в Равенну. Я сам веду значительный отряд нашему храброму королю. Скорее бы собрать войска, чтобы можно было выступить против этих греков, тогда мы отомстим за Неаполь. О Кассиодор! В этом мой мир, моя радость, мое небо! Мужество, звук оружия, любовь к народу, сердце, движимое любовью и ненавистью, - неужели не в этом жизнь?
- Да, конечно, когда мы счастливы и молоды. Горе же приводит нас к небу.
- Мой благочестивый отец, - ответил Тотила, - не годится мне спорить с тобою, который гораздо старше, умнее и лучше меня. Но мое сердце создано иначе. Если я когда-нибудь сомневаюсь в существовании всеблагого Бога, то только тогда, когда вижу страдания невинного. Когда я смотрел, как умирала благородная Мирьям, мое отчаявшееся сердце спрашивало: разве ж нет Бога?.. Но в счастье, при сиянии солнца я сознаю и чувствую Его милость. Он наверно желает людям счастья и радости. Страдание же - это Его святая тайна, которая откроется там. Здесь, на земле, будем счастливы сами и, насколько можем, будем доставлять счастья другим. Пока прощайте. Я тороплюсь привести свой отряд к королю Витихису.
- Уже уезжаешь? - вскричала Валерия. - Когда же и где снова увидимся?
- Увидимся, Валерия, верь моему слову. Я знаю, наступит день, когда я получу право вывести тебя из этих мрачных стен в мир радости и солнца. Пока не тоскуй: наступит день победы и счастья. Меня укрепляет мысль, что я обнажаю меч сразу и за свой народ, и за свою любовь.
Они пошли к воротам. Валерия видела, как он в полном вооружении вскочил на лошадь и поехал впереди отряда. Ярко блестели шлемы воинов при заходящем солнце, весело развивалось голубое знамя. Все было полно жизни, силы и молодости. И она долго-долго с тоскою глядела им в след.
Король Витихис деятельно готовился к войне. Последние тридцать лет правления Теодориха прошли в полном мире, работы теперь было много Арсеналы и верфи были пусты, в громадных магазинах Равенны не было никаких запасов. Все это надо было снова пополнять. Притом каждый день к городу стекались то большие, то меньшие отряды войск, которые изменник Теодагад выслал из Италии. Витихис лично следил за всеми приготовлениями и этой неустанной работой заглушал сердечную боль. Он с нетерпением ждал дня, когда сможет вывести сильное войско против врага. Но, как ни хотелось ему борьбы, он не забывал долга короля: послать к Велизарию Гунтариса и Гильдебада для переговоров о мире. Занятый приготовлениями к войне, король почти не видел своей королевы и не думал о ней. Матасвинта же целые дни думала о нем. Но теперь ее страстная любовь обратилась в не менее страстную ненависть.
Она с детства привыкла смотреть на него, как на идеал. Все ее надежды, ее любовь были связаны с его образом, и она с глубокой верой ожидала исполнения своих желаний. И вот он женился на ней, но сердце его вечно будет принадлежат другой. Он разбил ее жизнь, и из-за чего? Из-за короны, для блага государства. Но слова - отечество, государство - ничего не говорили ее душе. Напротив, с детства с этими словами связывались воспоминания о страданиях. И вот теперь, когда ради этого государства была разбита ее жизнь, ею овладело страстное желание уничтожить это государство.