В первый раз назвал он ее по имени. И его тон, и взгляд, который он бросил на нее, глубоко запали ей в душу. Слезы радости выступили на ее глазах.
- О, он добр, - сказала она, направляясь домой: - я также буду добра.
Как только она вступила во двор, к ней подбежала Аспа.
- Посланный из лагеря, - прошептала она. - Он принес тайное письмо от префекта и ждет ответа.
- Оставь, - сказала Матасвинта. - Я ничего более не стану ни слушать, ни читать. Но кто это? - спросила она, указывая на группу женщин, детей и больных, готов и итальянцев, одетых в лохмотья и сидевших у лестницы, ведущей в ее комнаты.
- Это нищие, бедные, они здесь с самого утра. Их никак не могли выгнать.
- Их и не должны выгонять, - ответила Матасвинта, приближаясь к группе.
- Хлеба, королева! Хлеба, дочь Амалунгов! - вскричали голоса навстречу ей.
- Аспа, отдай им золото и все, что есть.
- Хлеба! Королева, хлеба, не золота! На золото теперь в Равенне нельзя достать хлеба.