- Помни: если город будет взят штурмом, то все готы, - Велизарий в этом поклялся, - будут умерщвлены, а женщины и дети проданы в рабство. Понимаешь, Велизарий не хочет, чтобы в его Италии были варвары. Тебя может соблазнять смерть героя, но подумай об этих беспомощных: их кровь возопит перед престолом Бога.
- Посол Велизария, - прервал его Витихис, - вы также находитесь во власти Бога, как и мы. Прощай!
Слова эти были сказаны с таким достоинством, что византиец должен был уйти.
Как только вышел Прокопий, в комнату вошла Матасвинта.
- Ты здесь, королева? - с удивлением сказал Витихис, сделав шаг навстречу ей. - Что привело тебя сюда?
- Долг, сострадание, - быстро ответила Матасвинта. - Иначе бы я... Я к тебе с просьбой. Дай мне хлеба для бедных больных, которые...
Король молча протянул ей руку. Это было в первый раз, и ей так хотелось пожать ее, но она не смела, - она вспомнила, как виновата перед ним. Витихис сам взял и пожал ее руку.
- Благодарю тебя, Матасвинта. У тебя, значит, есть сердце для твоего народа и сочувствие к его страданиям. А я не поверил бы этому. Прости, я дурно думал о тебе!
- Если бы ты лучше думал обо мне, быть может, многое было бы иначе.
- Едва ли. Несчастие преследует меня. И вот даже теперь разбилась последняя моя надежда: франки, на помощь которых я рассчитывал, изменили нам. Остается только умереть.